Книга Пушки к бою, страница 71 – Владимир Сухинин

— А кто будет управлять инженерной службой?

— Твой кондуктор.

— Принято… — в голосе Руди слышалась неуверенность. Сюр это заметил.

— Миша, по моей команде отправишь Руди в стазикапсулу. Будь рядом с ней.

— Принял, вей капитан.

— Руди, ты слышала?

— Слышала, Сюр, спасибо. Удачи вам в бою.

— Спасибо, мы справимся.

— Маша, у тебя будет каждый раз только полторы минуты для прицельной стрельбы.

— Принято, вей капитан.

— Руди, по маршруту движения в точках возможного выхода на рубежи атаки корветов разбрасывай глушилки. Цель — заставить «пирата» терять нас из виду на несколько секунд.

— Принято, вей капитан.

— Искин, сколько нужно времени первому корвету для выхода на рубеж уверенного поражения оружием штурмовиков? Доложи до минуты.

Через секунду пришел ответ искина:

— Если корвет «пирата» не поменяет вектор движения, то через двадцать две минуты.

— Очень хорошо.

Сюр сел за пульт на капитанском мостике и стал оформлять боевой приказ.

Через пять минут основные тезисы приказа были готовы. Сюр запустил программу на искине, и тот окончательно его оформил. После чего разослал приказ всем службам и боевым частям.

С этого момента пошел отсчет времени в обратном порядке. На бегущей строке синего табло менялись цифры. В рубке воцарилось рабочее напряжение, Сюру казалось, что время сжалось, как пружина. Это было чисто физическое ощущение, которое Сюр ощущал кожей и чувствами. Ему было душно. Внутри довольно завозилась память Оверграйта. Ему показалось, что погибший капитан корвета как бы стал проживать вторую жизнь, и его эмоции одобрения передались Сюру. Сюр вспомнил еще кое-что не предусмотренное наставлениями.

— Люба, составь мне и Гумару энергетический коктейль, улучшающий боевые возможности организма. Ты должна знать, о чем я говорю.

— Принято, вей капитан. Пришлю с дроном-санитаром.

— Хорошо, ждем.

Вскоре появился дрон. Сюр принял от него блестящий металлический баллончик под давлением и вставил в аптечку скафандра. Удовлетворенно уставился на монитор экрана.

Темное пространство космоса без верха и низа. Сетка координат на нулевом уровне относительно станции. Пунктирные проекции расстояния по вертикали до объектов в пространстве относительно нуля.

Объектов ничтожно мало. Станция — зеленая звезда. Корабли прикрытия исчезли. Зализывают раны в доках станции. Три маленькие алые звездочки двигаются расходящимися векторами в его сторону. И одна большая багровая звезда смерти. Уходит по вектору в противоположную сторону от его корабля.

Внешне Сюр был невозмутим, но если бы кто смог заглянуть ему в его русскую душу, то он увидел бы, что Сюр отчаянно трусил. Он боялся предстоящего сражения и пару раз пожалел, что ввязался в эту авантюру. В голову лезли трусливые мыслишки. Зачем это ему надо? Он ничего не должен этой станции. Там чужие ему люди. Там есть его враги, а он рискует собой и друзьями, чтобы их спасти. Это не его драка. Надо было удрать сразу же, а не лезть на рожон… Сюр волновался и потел. Он понимал, что половинки его естества, принадлежащие матери и отцу, не были воинами. Они были учеными, приспособленцами, это да, но не воинами. Это они жалобно скулили в его душе и звали Сюра поскорее свернуть приготовления к сражению и удрать.

Но сразу же откуда-то из глубины его сущности в глаза его совести смотрел некий незнакомый ему человек, образ которого был скрыт в серой мгле. Он молчал. Были видны лишь глаза. Но эти глаза прожигали Сюра насквозь и заставляли стыдиться минутной слабости. Внутри него, чуть дальше за трусливыми мыслишками, появлялась твердая уверенность, что у него все получится. Из нее он черпал запасы воли и отгонял трусливое наваждение. А следом за размытым образом мужчины накатывался вал врожденного авантюризма. Сюр не мог уйти, не испытав судьбы. И чем дольше он боролся с волнами страха и отчаяния, тем меньше у него оставалось времени на то, чтобы поменять решение. А когда его совсем не осталось, Сюр забыл все страхи и тревоги.