Книга Пушки к бою, страница 84 – Владимир Сухинин

— Я тебя понимаю, Бамбур. Но на станции этого не знают. Им надо дать понять, что наши намерения вполне серьезные, вплоть до уничтожения станции. Откроем огонь сразу двумя десятками ракет. Одна будет с термоядерным фугасом. Ее, конечно, собьют, но взрыв будет знатный и нагонит на них страха. Потом предъявим более жесткий ультиматум. Они начнут торговаться… Думаю, на станцию нас не пустят, побоятся, но требования выполнят.

— Это вполне вероятно, вей. Есть анализ по ОДК.

— Говори.

— Переделать его в ракетный крейсер возможно, но безумно дорого. Там экипаж десять человек. Для ракетного корабля нужно минимум полсотни специалистов. И дешевле купить списанный фрегат, чем переделывать рудовоз. Сюр знатно блефует. Надо признать, он мастер своего дела. Я видел его тренировки с Умбаро и могу сделать вывод, что он обладает способностью убеждать.

— Хорошо, я тебя понял, Бамбур. Значит, ОДК не берем во внимание?

— Да, не стоит, вей капитан.

— Тогда всем приготовиться к началу атаки.

— Сюр, — пришел доклад от Любы. — Я уложила Руди в гель стазикапсулы. Насколько больше нормы будут перегрузки? Мне надо подготовить реанимационные комплекты для тебя и Гумара.

— В пределах тридцати процентов, Люба.

— Сюр, это очень опасно для ваших организмов…

— Я знаю. Но мы зарезервировали повышение мощности компенсаторов на эти тридцать процентов. Так что реальное повышение перегрузки будет не выше пятнадцати процентов… Я на это надеюсь.

— Надеешься? А что показывают расчеты?

— Расчеты, Люба, бывают не всегда правильными…

— В смысле? В них заложены неверные установочные данные?

— Не совсем. Данные верные. Неизвестно, какое максимальное ускорение сможет дать наш корабль. Это же рудовоз, а не крейсер. У него нет двойного корпуса, балок усиления… брони, поэтому я тебе сказал максимум, что сможет выдать наш корабль, и это с большим допущением.

— А просчитать согласно спецификации корабля было нельзя?

— Нельзя, Люба.

— Почему?

— Гумар бы запаниковал.

— Сюр, ты сумасшедший, если идешь на такие авантюры.

— Может быть, но иногда немного сумасшедшим быть полезно. И я уверен, что у нас все получится.

— Хотелось бы… Отбой.

— Отбой.

Сюр специально вывел Любу на свою линию связи. Он не хотел, чтобы их разговор был слышен остальным. И он, конечно, хорошо понимал, что то, что он задумал, весьма чревато неприятными последствиями. Но зато давало такой оглушительный эффект, что это перечеркивало все его опасения и сомнения.

Прием нырка, как называл его Оверграйт, был использован им в сражении с контрабандистом. Корвет на максимальном ускорении уходил в короткий гиперпрыжок, появлялся у корабля противника, наносил короткий, но мощный удар и уходил снова в прыжок. И так несколько раз, постепенно уничтожая систему ПРО чужого корабля. Этим действием он принудил бандита сдаться и получил выговор от командира эскадры за ненужный риск.

Нечто подобное Сюр планировал повторить с «пиратом». Он не стал делать расчеты возможных результатов подобных маневров. Они могли показать, что вся его затея пустая трата времени и ненужный риск. Но Сюр полагался на свою интуицию и, как всегда, верил ей.

— Вей капитан, — доложил Эдик, — «пират» заходит на боевой курс. Объект атаки — станция «Мистфайр». Мы находимся у него в хвосте. Он не обращает на нас внимания. Есть вызов со станции.