Онлайн книга «Пушки к бою»
|
— А как же ты справилась? — Я тоже легла в стазикапсулу. У меня повреждены лишь волновые передатчики и то частично. Парализована правая половина лица. Кондукторы не имели нейронных связей, их не модернизировали, но с перегрузкой они справились успешнее нас… — Хоть это радует. А с кораблем что? — Разгерметизация технической секции, и сдвинут один из маршевых реакторов для разогрева плазмы. Так утверждает Руди. Она сказала, если бы ускорение было немного больше, реактор сорвало бы со своего места, и мы взорвались бы. Она придумывает для тебя казнь. — Тогда я не буду приходить в себя, — ответил Сюр и опасливо повел глазами по сторонам. — Гумара она, значит, жалеет, а меня, значит, хочет казнить. Вколи мне снотворного и скажи ей, что мне совсем плохо… — Ты, Сюр, здоров. У тебя лишь упало давление, и ты потерял сознание. — Всего лишь? — Еще разорвано легкое, сломаны два ребра и сильный ушиб грудной клетки. Ты потерял сознание и в момент начала ускорения выпал из ложемента, и тебя очень сильно ударило о пол рубки. — Разорвано легкое? А ты говоришь, всего лишь упало давление… — Ну да! Если бы ты не вскочил с ложемента, то ничего с тобой бы не случилось. — А с Гумаром тогда почему такие проблемы? — Он нежнее устроен, чем ты. Ты стрессоустойчив, он нет… — Этот самоубийца пришел в себя? — послышался суровый голос Руди. Сюр тут же закрыл глаза, сложил руки на груди и притворился, что находится без сознания. — Хватит притворяться, Сюр. Вставай нам надо поговорить. Сюр еще пару секунд полежал, изображая мертвеца, потом понял, что Руди не отвяжется. Открыл глаза и умирающим голосом произнес: — Руди, я так рад тебя видеть здоровой… Я так переживал, детка… прости, я сейчас не могу разговаривать… Ох… Ох… Мне очень плохо, у меня легкое разорвано… Я… Я… почти не дышу… Ох… Ох… — Это правда? — озабоченно спросила Руди. — Да прям. Он здоров… лежит и притворяется. Сюр открыл глаза снова. Вздохнул, убрал руки с груди. — Предательница, — проворчал он и сел. — Я не предательница, я не умею врать, — спокойно отозвалась Люба. — Не обижайся, Сюр. Хочешь, пока Алла и Маша отдыхают на складе, я поживу у тебя? — Сюр глянул на ее перекошенное лицо, вспомнил, как была опасна неисправная Маша, и отрицательно закачал головой. — Нет, нет, Люба. Не надо таких жертв. Пусть у нас все будет как у людей. Тебя восстановят, я начну ухаживать… — Я же тебе говорила, он испугается, — засмеялась Руди. — А ты не верила. Он с некрасивыми не спит. Похотливый кобель, одно слово. И неблагодарный… — Почему это я неблагодарный? — возмутился Сюр. — А с похотливым кобелем ты, значит, согласен. Да? — спросила Руди. — Да… То есть нет. Чего вы от меня хотите? Я болен. У меня ушиб грудной клетки и низкое давление. Я плохо соображаю… Ты вон утешаешь Гумара, а меня некому утешить… — Хорошо, — пожала плечами Руди. — Я тебя сегодня утешу. Гумару все равно до завтра лежать в капсуле. У тебя и поговорим. Поднимайся и вылезай. — Увидев, что Сюр хочет что-то возразить, пресекла его намерения на корню. — Тебе действительно нужен релакс женской ласки, так что не спорь. Ты мне ближе брата. Я бы сказала — роднее. — А как же Гумар? — Гумар все понимает. Он понимает, что у меня есть только два близких мне человека, ты и Гумар. Вернее, теперь Гумар, потом ты. А у него есть я и ты. А у тебя есть я и он… И вылезай. Мне нужно поговорить с тобой… Наедине. |