Книга S-T-I-K-S. Маугли, страница 106 – Владимир Сухинин

— Молодец девочка, глаз как алмаз, – похвалил Валерьянку Саныч и направился к сбитому самолетику. Обошел его, увидел дыру в моторе, в хвосте и две пробоины в корпусе – из них толчками вытекало горючее. Впереди и внизу у беспилотника был прозрачный колпак, откуда на Саныча смотрел глаз небольшой камеры. Он повертелся и замер. Саныч подмигнул ему.

Подошла Валерьянка и, ни слова не говоря, отстегнула колпак и достала маленькую камеру. Затем отошла, разглядывая ее. Саныч постоял, полюбовался ракетами и направился следом.

— Ты знаешь, что это? – спросил он.

Это камера высокого разрешения. Если ее поставить на наш коптер, то можно с высоты километра муху различать у тебя на башке. Я еще такой модели не видела, но как пользоваться, интуитивно понимаю…

Она не договорила. За спиной Саныча раздался оглушительный взрыв, и их обоих снесло взрывной волной…

Саныч мучительно медленно выползал из липкой черной трясины. Его тело ниже спины горело в этой трясине. Трясина обжигала, и он рвался из последних сил, чтобы покинуть горящую, вызывающую боль темноту.

— Не дергайся, – сквозь пелену густого, как кисель, тумана, заложившего уши, услышал он чей-то невнятный голос. Он рванулся еще раз и вырвался из темноты. В закрытые веками глаза ударил свет. Жжение ниже спины сзади не прошло. Но голос стал слышаться отчетливее.

— Не дергайся, лежи спокойно. Я осколки вынимаю.

Первая мысль, которая посетила Саныча: «А где я?» Потом она сменилась другой: «Кто со мной говорит?» Следом, сметая последнюю, наскоком захватила его сознание мысль: «Что со мной? Какие осколки?» И видимо, он произнес это вслух, потому что голос ответил:

— У тебя осколок в жопе.

— Где? – непроизвольно вырвалось у него из прикушенных губ.

— Из ног мелкие осколки я вытащила, а большой в левой ягодице засел. Хорошо, что спину прикрыл броник и рюкзак. Иначе ты бы лежал тут мертвый и я тебя убила бы второй раз. Мистик недоделанный. Лежи, я надрез делаю.

— Спек вколи, – прошептал Саныч. Он наконец-то узнал голос Валерьянки.

— Уже вколола, потерпи.

— Рана большая?

— Сантиметров восемь, на всю ягодицу. Осколок отрикошетил от камня на земле. Я это поняла, когда тебя осматривала… Так, достала.

— Зашей, – прошептал Саныч, – нитки в кармашке…

— Еще чего! Накладывать швы – это каменный век. Сейчас существуют другие способы. Сведу края раны и закреплю так, что и рубца не останется.

Саныч не стал спрашивать, что за способ. Знает, и хорошо.

— Я тебя оттащу к леспромхозу. Там отлежишься, – сообщила Валерьянка. – Оклемаешься быстро. На тебе как на собаке все быстро зарастает. Только ты тяжелый, как кабан-переросток…

— Пожалела бы…

— Тебя, старый дурень, не жалеть, а пороть надо, – огрызнулась Валерьянка. – Чего поперся к сбитому БПЛА?

— Посмотреть хотел…

— Хотел он. Хорошо, что хотелка цела, а то… – Она не договорила. – Говори, как тебя тащить.

— Наруби небольшие деревца. Будет волокуша. По дороге дотащишь. Я так Ветра дотащил.

— О! Отличная идея. Рану я обработала, сейчас сведу края.

Саныч лежал и чувствовал, как огонь, обжигающий внизу, стал стихать.

«Начал действовать спек», – догадался Саныч.

— Я без сознания долго был? – спросил он.

— Всего минут пять, потом дергаться начал, словно тонул.

— Я и тонул, – тихо ответил он и замолчал.