Книга S-T-I-K-S. Маугли, страница 140 – Владимир Сухинин

Он сунул руку под стол. За дверью коротко прозвенел звонок, и вошел ее провожатый.

— Проводите фрау до выхода, – приказал Майер.

— Слушаюсь, – вытянулся провожатый.

Валерьянка встала и поблагодарила очкарика. Кивком головы попрощалась.

— Всего доброго, герр Майер.

Она вышла первой. За ней вышел провожающий. Внизу у выхода из башни ее ждал Резвый. Он обрадовался ее появлению.

— Быстро тебя отпустили. О чем спрашивали?

Она пожала плечами.

— В общем-то, ни о чем. Убивала ли? Если убивала, то кого? Когда попала в Улей? Не хочу ли остаться в их стабе?

— О-о! – засмеялся Резвый. – Вас, фрау, признали чистой. Это честь для вас. Ну пошли в отель. Мы живем в гостевом секторе, он у реки. На территорию самого стаба проход запрещен. Наши в бане, а ты можешь принять душ или ванну. Через пару часов спускайся в столовую, там встретимся, посидим, отметим твое прибытие. У фашистов отменная кухня. Везде чистота и порядок.

За разговорами они покинули охраняемую зону и вышли на ухоженную улицу, вымощенную плиткой. Везде чисто убрано. Между посаженными деревьями располагались лавочки. У двухэтажных домов под черепичными высокими крышами – широкие тротуары. На первых этажах домов вывески. Валерьянка с интересом присматривалась.

«Оружейная лавка Шольца». Салон красоты «Эльза». Продуктовый магазин «Цюрих». «Товары в дорогу». Аптека «На здоровье». Ресторан «Западный Берлин». Кафе «Швейцария». Ночной клуб «Рейн»…

— Однако, как много тут магазинов и заведений, – разглядывая вывески и стеклянные витрины, не выдержала и со вздохом сожаления произнесла Валерьянка. – Во всех стабах так?

— Такой шик только здесь. Это все для приезжих, чтобы спораны и горох тратили. Это, типа, место отдыха. Есть и театр, и кинотеатр. А внутри хрен его знает, что у них есть. По выходным арийцы приходят сюда развлечься. Это у них как поощрение. Только по субботам и воскресеньям сюда лучше не соваться. Арийцы всех задирают и показывают свое превосходство.

— А какой день недели сейчас? – спросила Валерьянка.

— У них по календарю среда, а что в округе – никто не знает, – рассмеялся Резвый. – У них свой календарь. Двести одиннадцатый год от учреждения стаба. Вроде отцы-основатели были немцами, колонистами. Они периодически сюда попадают и занимают главные должности.

— Двести одиннадцать?! – воскликнула Валерьянка. – Но тогда же не было рейха. Ни первого, ни второго? У гитлеровской Германии был Третий рейх.

— Это у нас не было, а у них был. И они образовали колонию в Оренбургской области… А вот наш отель. Смотри, выпендрежники. «Франкфурт-на-Майне» называется. Могли бы назвать «Оренбург-на-Урале». Пошли, покажу твою комнату. Жить будешь одна. Номер двухместный, меньше нет. Волк оплатил проживание. Наш номер напротив.

Они поднялись по крыльцу. Им дверь отворил юноша.

— Гутен таг, герр, фрау. Рады вас видеть в нашем отеле. Если у вас есть вещи, я их отнесу.

— Уже отнесли, – отмахнулся Резвый. – Еще споран ему давать. Жирно будет. Пошли, – он потащил за руку остановившуюся у дверей отеля Валерьянку. Протащил ее мимо стойки администратора. За ней стояла женщина лет тридцати, которая ревнивым взглядом проводила Валерьянку. – Вон справа столовая. Там вечером музыка играет. Один споран с человека, – пояснял по дороге Резвый. Он протащил обалдевшую от увиденной роскоши Валерьянку на второй этаж. По стертому линолеуму прошли до середины длинного коридора. – Ну, вот твой номер – пятнадцать. Вот ключи, держи. Вещи твои уже там. Оружие в ящике закрыто. Можешь брать с собой только нож. – Он толкнул дверь. – Открывай и располагайся.