Книга Когда откроются двери. Эйна возвращается, страница 27 – Арина Остромина

Остаток пути они молчали. Эйна украдкой поглядывала на Тария. Наверное, он задумался о том, что в последний раз едет на собрание – уже не как староста, а просто как наставник Эйны, чтобы показать ей всё и познакомить с другими. Она решила не приставать к нему с разговорами, отвернулась и тоже предалась размышлениям.

Эйна вспоминала своё вчерашнее катание на велосипеде. Самым сильным впечатлением от него стало не то, что она неплохо справилась, а то, насколько свободно вели себя с ней дети. Когда Эйна ещё только попала в Четвёртую зону, она сразу заметила, что люди почти всегда обращаются друг к другу на «ты», и даже дети так разговаривают со взрослыми. В других зонах она такого не видела. Но вчера это проявилось особенно ярко: дети общались с Эйной как с равной.

Во время занятий в школе это было не так заметно, ведь там она знала и умела намного больше, чем её ученики, и они воспринимали её как дарителя знаний, а не как обычную девушку. Но велосипед – это другое. В этом дети были лучше Эйны и считали, что это нормально.

Она вспомнила, как они вчера веселились, добродушно подсмеивались над Эйной, а она отшучивалась и хохотала вместе с ними. Никогда раньше она не видела таких отношений между дарителем знаний и учениками. В Третьей зоне Эйна могла свободно общаться только с Дарительницей Лианорой и Дарителем Кирианом, которых считала своими старшими друзьями, но никогда не позволяла себе никакой фамильярности. Ей бы и в голову не пришло подшучивать над ними, даже если бы они чего-то не умели.

«А может, всё дело в том, что здешних детей никто не муштрует ежедневным повторением законов и правил? Может, поэтому они растут более свободными, чем дети в Третьей зоне?» – подумала Эйна. Но когда она попыталась сравнить детей Четвёртой с детьми Второй зоны, её мысли зашли в тупик. Отличия казались слишком сильными, и Эйна совсем запуталась: что же считать свободой и откуда она берётся?

А в это время Тарий сказал:

— Приехали.

Перед началом собрания Тарий представил Эйну нескольким старостам. Она приветливо улыбалась, пожимала протянутые руки, но от волнения не могла запомнить ни лиц, ни имён. Позже, когда участники расселись в зале и начали по одному подниматься на сцену, Эйна стала делать записи в блокноте:

«Маргус, из 12-го, птицеферма, курочки. Полный, высокий, с пышной седой бородой. Весёлый, всё время шутит.

Ритана, из 7-го, фруктовые сады. Загорелая, чёрные волосы гладко зачёсаны назад, лицо в морщинах. Очень серьёзная, хмурится, взмахивает рукой, когда говорит.

Грегул, из 21-го, злаковые поля. Никаких особых примет, очень коротко подстрижен, не могу разглядеть цвет волос. Кажется, седые. Лицо спокойное, расслабленное».

Тарий наклонился к Эйне, заглянул в её блокнот, улыбнулся:

— Молодец! Так проще будет всех запомнить.

Кроме старост всех тридцати посёлков, в зале сидели десять членов правления, глава правления Санат и несколько руководителей крупных предприятий. Женщин среди них было немного, не больше десяти. А таких юных, как Эйна, вообще ни одной. Когда подошла очередь Семнадцатого выступать, Тарий позвал Эйну с собой на сцену.

— Знакомьтесь, это наш новый староста! Эйна Семь пятьсот тридцать семь. Мне пора на отдых, и жители выбрали Эйну.

— Не рано ли ей в старосты? – выкрикнул пожилой мужчина.