Книга Когда откроются двери. Эйна возвращается, страница 48 – Арина Остромина

— Эйна, ты спишь? Приехали!

Эйна сделала вид, будто она только что проснулась. Открыла глаза, сонно прищурилась, даже зевнула. Потом сказала:

— Что, уже? Так быстро?

— Тебя довезти до дома? Или отсюда дойдёшь?

— Спасибо! Дойду, тут недалеко!

Водитель вышел из кабины, обошёл машину и открыл дверь. Помог Эйне взвалить на плечо сумку. Эйна подняла воротник пальто, натянула шапку на лоб и быстро пошла к дому. Поднялась в свою квартиру над школой и хотела сразу броситься на кровать, но потом вспомнила: утром дети придут в школу, надо их предупредить, что уроков не будет. Написала записку: «Простите, вернулась домой поздно ночью, сегодня не выйду на работу». Прикрепила на дверь школы. Потом написала на другом листке: «Пожалуйста, не будите меня, мне надо выспаться». Эту записку повесила на дверь квартиры. И только потом заперлась, плотно закрыла ставни на обоих окнах, сняла дорожную одежду и легла.

Уткнулась лицом в подушку, закричала: «А-а-а-а-а-а!»

Подумала мимоходом: «Соседи могут услышать. Да какая мне разница!» До следующего вечера Эйна так и пролежала на кровати – не ела, не пила. Пару раз в дверь тихо стучали, она не отвечала. Пару раз под окном раздавались детские голоса:

— Дарительница Эйна! Вы дома?

На это она тоже не отвечала. Все эти долгие часы она думала о Кортане, иногда отвлекаясь на мысли о Крии. Сердце сжималось от боли, когда Эйна вспоминала бедную девочку, которая потеряла любимых людей – и саму Эйну, которую воспринимала как старшую сестру, и своего брата Кортана, которого она обожала.

Когда думать о них становилось совсем невыносимо, Эйна усилием воли заставляла себя переключиться на кого-то другого. Очень сильное впечатление на неё произвёл разговор с Альфией. Может быть, у неё наладятся отношения с тем, кого она любила в юности. Похоже, они оба оказались однолюбами – так никого больше и не нашли. Но, думая о них, Эйна понимала, что в этом больше жалости к самой себе и попыток заглушить свою боль, чем настоящего сопереживания, и от этого ей становилось ещё хуже. И тогда она снова возвращалась в мыслях к Кортану. Его выслали не из-за мелочи – ложного доноса, – как Эйну. А из-за серьёзного поступка, на который он решился ради Эйны.

Она схватилась за голову и громко застонала: от боли, от жалости к Кортану и к себе, от стыда. Больше всего Эйну мучило то, что Кортан рискнул своей жизнью ради неё, а она вряд ли смогла бы на такое решиться ради него.

Значит, он смелее и лучше Эйны.

После двух бессонных ночей Эйна взяла себя в руки. Постояла под холодным душем – ещё в приюте, когда была ребёнком, она заметила, что это помогает взбодриться, – привела себя в порядок и спустилась на первый этаж, в школу. Открыла дверь, сорвала свою позавчерашнюю записку, села за стол. Вскоре начали собираться дети. Они так искренне радовались встрече с Эйной, так весело улыбались, задавали так много вопросов, что Эйна ненадолго забыла о своей беде. Учебный день пролетел быстро, Эйна не успевала думать о Кортане. Когда все разошлись, Килик сказал:

— Эйна, пойдём к нам? Мама пирог испекла!

Эйна согласилась, Аниша и Халим набросились на неё с расспросами. Хоть они и знали, что Эйна почти год жила во Второй зоне, сейчас им было интересно узнать её свежие впечатления. Ведь теперь она смотрела на всё со стороны, глазами жителя Четвёртой.