Книга Небо под ногами, страница 9 – Арина Остромина

— Причина переселения?

— Я сдала экзамены… – начала Эйна издалека, но Стафен перебил её:

— Отвечайте на мой вопрос!

— Работа! – выпалила Эйна в надежде, что правильно поняла его недовольство.

— Должность?

— Детский помощник.

— Откуда прибыли?

— Третья зона.

— Родственники?

— Двоюродная бабушка и её сын.

— Их родовой номер?

— Сто четырнадцать.

Стафен впервые внимательно посмотрел на Эйну, но не с уважением, как обычно бывало в таких случаях – номер Армины производил впечатление на всех, с кем Эйне приходилось об этом говорить, – а с раздражением.

— Это не близкое родство. Я спрашивал о настоящих родственниках!

Эйна растерялась. Она думала, что в её досье всё написано и ей не придётся рассказывать о себе.

— Но у меня больше никого нет. Родители умерли, бабушки и дедушки тоже.

— Причины? Годы смерти?

— Грипп. Десять лет назад.

Стафен скривился, как будто пытался усмехнуться, но сдерживался.

— Что, вся семья одновременно? От гриппа?

Эйна почувствовала, что краснеет. И от этого покраснела ещё сильнее: теперь Стафен подумает, что она врёт. И что она покраснела из-за вранья, а не от злости.

— Мне так сказали. Я тоже болела, лежала в больнице. А когда поправилась, мне сказали, что вся моя семья умерла.

— Что было дальше? Родственники вас забрали?

— Нет. Я жила в приюте.

— Почему? Они не признали родство?

— Они не знали, что я жива, – неожиданно для себя сказала Эйна.

Когда Армина готовила её к собеседованию на Бирже труда, они придумали легенду, что Армина будто бы двоюродная бабушка Эйны, но не обсуждали, почему Эйна выросла в приюте. Это и не понадобилось: экзаменатор не спрашивал. А сейчас Эйна смотрела в глаза Регулятору Стафену и вдохновенно сочиняла.

— Им сказали, что вся наша семья умерла в больнице. А мне было всего шесть лет, я не знала их родовое имя и не помнила, где они живут.

— И как же вы их нашли?

— Рассказала дарительнице знаний, что у меня была ещё одна бабушка. Мы сходили в архив, посмотрели документы. Так я узнала их адрес.

— Когда это было?

— В начале этого года, зимой.

— Почему они оставили вас в приюте?

— Они уже старые. Не могли взять на себя ответственность. Поэтому я не стала к ним переезжать.

Стафен повозился с бумагами, немного помолчал, потом сказал:

— Расскажите, чем будете заниматься в нашей зоне.

Эйна удивлённо приподняла брови.

— Я ведь уже сказала! Буду работать детской помощницей.

— Это не круглосуточная работа. У вас будет оставаться свободное время.

— Но я же пока не знаю, сколько его будет. И не знаю, какие здесь правила.

Регулятора Стафена явно раздражали ответы Эйны – она говорила не то, что он ожидал услышать. А Эйну раздражали его вопросы – она не понимала, чего он от неё хочет. К тому же она боялась, что сейчас случится самое страшное: Стафен не выдаст ей временное разрешение, и окажется, что все её старания были напрасны, придётся возвращаться домой. А регулятор продолжал спрашивать:

— Что вы любите делать?

Эйна вздрогнула: как ему объяснить, что сирота из Третьей зоны не может ответить на такой вопрос? Работа на фабрике, швейная мастерская, школа, уроки – свободного времени у воспитанниц почти не оставалось. А если и оставалось, Эйна пыталась хоть немного отдохнуть: совмещая работу с учёбой в школе, она вечно недосыпала.