Книга Небо под ногами, страница 97 – Арина Остромина

Но скоро Эйне надоело, и она достала из кармана блокнот с ветками на обложке. Открыла, начала перечитывать свои недавние записи о прочитанных книгах.

— Привет! – сказал знакомый голос, Эйна обернулась и увидела Фризию.

— Привет! Что-то мы с тобой сегодня рано. – Эйна закрыла блокнот и хотела убрать его, но её рука замерла на полпути.

Эйна заметила, как изменилось лицо Фризии: щёки побелели, а глаза как будто потемнели.

— Откуда у тебя этот блокнот?

— Из одного книжного магазина. Там так красиво! Может, ты там бывала…

— Когда ты его купила? – перебила Фризия.

— Недавно, как раз перед началом зимы. Но я его не купила, – смутилась Эйна. – Хозяин мне его подарил. Я не хотела брать, но он настаивал.

Но Фризия, кажется, не слушала. Она не сводила глаз с обложки блокнота.

— А в чём дело? – не выдержала Эйна.

— У моих родителей были такие же, – медленно и отчётливо произнесла Фризия.

Эйна ахнула:

— Вот это совпадение!

Но Фризия помотала головой:

— Нет, это не совпадение. Тебе не случайно его подарили.

— Как это? Я не понимаю.

Фризия замялась:

— Долго рассказывать. Не сейчас. Скоро звонок, я уже не успею.

Но раз уж Фризия разговорилась, что случалось редко, Эйна решила воспользоваться этим. Поблизости никого не было, школьники ещё не вышли во двор, и Эйна торопливо заговорила о Сирине.

— Скажи, а почему ты перестала приводить Тину в квартиру Крии? Это ведь из-за Сирины?

Фризия удивлённо посмотрела на Эйну, но не успела ответить. Эйна продолжала спрашивать:

— Вы с ней как-то связаны? Вы дружили?

— Можно и так сказать. Да, пожалуй, дружили.

— Значит, ты просто очень расстроилась, когда она уехала?

— Уехала? Это тебе ваша распорядительница так объяснила?

— Не совсем. Она сказала, что Сирину осудили за нелояльность.

Фризия скривила лицо – приподняла уголок рта, совсем как Армина, когда они с Еленой говорили о законах и правилах Третьей зоны. Эйна изумлённо смотрела на эту гримасу. Она только сейчас заметила, что Фризия чем-то похожа на Армину. Не чертами лица, нет. Но чем? Уверенностью в себе, независимостью?

— Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Не совсем. Распорядительница сказала, что Сирине не нравилось наше правительство и она об этом говорила вслух.

— Слишком примитивное объяснение.

— Так объясни лучше! Попробуй. Я же не дура. Пойму.

— А ты точно этого хочешь? Не боишься тоже стать нелояльной?

— Не боюсь! – сердито сказала Эйна.

Фризия молча рассматривала её, как будто обдумывала: можно ли говорить откровенно? Потом кивнула:

— Хорошо. Я расскажу. И про блокнот, и про это.

Но в это время затрещал звонок и на крыльцо высыпала толпа школьников.

— В другой раз, – сказала Фризия и начала искать глазами Тину.

Домой шли все вместе, Крия с Тиной болтали и смеялись, Фризия с Эйной шли за ними, но для серьёзных разговоров момент был неподходящий. У входа в дом Крии они распрощались.

В лифте Крия вспомнила про одежду.

— Ну как, сходила к Даце? Она высушила наши вещи?

— Да, – рассеянно сказала Эйна.

Весь день она отвечала Крии невпопад, не придумывала новые игры, а когда читала вслух, иногда дважды повторяла одну строчку.

— Что с тобой такое сегодня? – не выдержала Крия.

— Извини. Мысли всякие лезут в голову.

— Про что?

— Про вчерашний вечер. Тебе понравилось, что Тина с Фризией к нам приходили?