Книга Игры жизни, страница 119 – Илья Те, Степан Мазур

— Как давно ты его видела?

— Пару дней назад… В лесу.

Глаза потухли.

— Не вернулся, — упавшим голосом обронила незнакомка.

— Погоди, что значит, не вернулся? Кто ты и что случилось?

— Я Лидо. Наполовину нимфа, наполовину альв. А твой друг обещал принести цветки Липии и с тех пор я его не видела.

Липии? Это которых кузнечик Эльфеечки пожрал?

— Расскажи мне всё по порядку.

Лидо некоторое время смотрела в глаза, и наконец, не сдержавшись, снова заплакала и выложила всё.

Похоже, влип наш любовничек.

* * *

От лица Зёмы.

Искры завораживали. Точильный камень с лёгким треском забирал у лезвия лишнее, стачивал помятые, отбитые кромки. Мастер-кузнец, не забывая ритмично надавливать на педаль, что заставляла вращаться точильное колесо, придирчиво всматривался в лезвие, сдувал металлическую крошку, гладил пальцами нагретое лезвие, хмурился и не спеша продолжал волшбу над металлом.

Кузнец — здоровый такой мужик. Стальные бицепсы и плечи как дверной проём. По случаю большого объёма работы этот натуральный богатырь днями и ночами прозябает в кузне на окраине городища — у дороги в Северный лес. Вереница народа тянется к нему и молодому подмастерью с просьбами заточить или сделать новое оружие, от топоров до наконечников стрел или подчинить старый инвентарь, сладить новый. Высший приоритет солдатам Лиура и, конечно же, нам, хранителям. Чем и пользуемся время от времени.

Солдат предводитель селян временно переквалифицировал по большей части в охотников, строителей, да сеятелей — хлеб быстро заканчивается, он нужен всем. Потому распахивают поля у мельницы.

Везде нехватка рук. Работают все от мало до велика. Только десяток воинов патрулирует по городищу, да в ближних пределах, следя за порядком, отгоняя опостылевших всем гоблинов со стены, да по большей части посматривая на Северный лес. Там непонятные альвы. На контакт не идут, но и не мешают развитию городища. Самый частый вопрос — защищаться от них вообще, или как?

Работы выше крыши. Огонь в кузне горит днём и ночью. Кузнец привык спать по несколько часов в сутки, а подмастерье с непривычки к тяжёлой работе не высыпается, потому спит и стоя, даже во сне продолжая раздувать меха плавильных печей. Просыпается лишь тогда, когда мужики кричат с улицы. А раз орут, значит, с первой угольной шахты в Северном лесу подвезли порцию «топлива».

Коней на острове нет и всем пока не до одомашнивания туров, так что телеги тащат вручную. Таким образом, уголь перевозят большее количество людей, чем добывает на шахте. И все молятся на каменные дороги в городище и на нас, хранителей. Заселили бы людей Лиура на открытое место, несколько дождей и по быстро оживающему городу было бы не проехать и на лошадях. А так почистили водоотводы, разобрали от сора и грязи канализацию, пробили засыхающий колодец — и всем жить стало проще и веселее. За водой хоть не шагать лишние километры. И так работы хватает.

После долгих ежедневных занятий с капитаном Ставром мои мечи представляли жалкое зрелище. Лезвия в зазубринах, вмятинах. Неприглядный вид у оружия, словно по дури камни крошил от нечего делать. Но состояние ярого воина, в которое научил входить капитан, не спрашивая для чего это хранителю острова, а также мастеру меча, того стоило.

Завр немногословен, но едва я заикнулся о новых типах тренировке на мечах, как нашёл время. Он едва ли не единственный одинокий мужик в городище, без семьи — времени много. Не всё же солдат Лиура муштровать. Хранитель острова — более лакомая конфетка. Зря я, наверное, его в первую нашу тренировку на лопатки положил… Отыгрался в занятиях по полной.