Книга Игры жизни, страница 145 – Илья Те, Степан Мазур

— Я расту, так как хозяйка растёт, — согласился синий здоровяк. — У меня послание.

— Излагай.

Дух рассказал всё как есть и исчез.

— На остров нападают! — подытожил я.

Солдаты бегут к Лиуру, я почему-то нет. Ноги несут к Лидо. В руке вместо топора тот же самый цветок. Говорят, иногда люди поступают глупо. Но у меня это входит в привычку. Куда делся взвешенный, рассудительный индивидуум, всё подвергающий критике и глубокому мыслительному анализу? Я давно не я!

По пути снёс одного из трёх гоблинов, как самого нерасторопного — а нечего тут стоять, пока я бегу! Дорогу спешащему влюблённому хранителю! — двое других сиганули в разные стороны.

Сбита дыхалка, ноет локоть и плечо, давно сползла повязка, сердце стучит фактически в ушах, но всё равно бегу. Словно кто-то подливает бензина в пустой бензобак. Второе дыхание, третье дыхание, четвёртое… Как озарение приходит истинное значение поговорки: «Пока семь потов не сойдёт».

Вот заветный берег, знакомые деревья, кусты.

— Лидо! — вырывается с хрипом из груди.

Ноги подкашиваются. Мир пошатнулся. Теперь я понял, почему умер первый марафонец. Он посчитал свою задачу выполненной…

Плеск воды, треск кустов врываются в слух вместе со звуком молотов в ушах. Нежные руки гладят щёки, волосы, губы. Она что-то говорит. Не слышу. Зато отчётливо, до мельчайших подробностей вижу встревоженные блестящие глаза. По щекам бегут две дорожки слёз, касаются губ. Эти губы встречают мои. Вместе со взрывом тепла в груди ощущаю их солёный привкус. В глазах мельтешит, по телу гуляют волны, пытаюсь что — то сказать, но губы вновь и вновь накрывают её губы.

Время исчезает. Его больше не существует.

Рука устало разжимает ладонь, цветок Липии падает рядом на траву. Внимания на него не больше, чем на любопытных зверьков в кустах. Ощущение, что на это «представление» собрался посмотреть весь лес, вместе с духами и всеми демиургами вместе взятыми.

Ещё не скоро начну адекватно воспринимать окружающий мир и, наконец, услышу её:

— … слова у камней давно сказаны, воин. Не хватало лишь духа сорванного цветка. Отныне предначертанным — стать другими! В ночи те, в чьих сердцах есть пламя, пробудятся, откроются обратные сути!

Что она вообще имела в виду? Воистину все женщины — загадки. Не каждую удаётся разгадать.

Включайся же в работу, отрицающий всё и вся мозг! Ну, пожалуйста!

Лидо улыбнулась, глаза блеснули (теперь уже не от слёз) — и дева вновь подарила поцелуй.

— Ага, — только и сказал я, со всем соглашаясь заранее…

Безумство продолжалось до вечера. До той поры, пока Лидо не отпрянула от меня, и я ощутил, что что-то меняется.

Что-то внутри меня!

От лица Эльфийки.

Всё началось на закате. В ушах вдруг зазвенело, дико заболела голова, и я отпросилась у Хапана от ночных бдений. Колдун и так был взбудоражен принесёнными духом вестями. Нам обоим было не до ночных тренировок, просто махнул рукой. Отправляйся, мол, Эля хоть на край света.

— Нас всё равно скоро всех на крюки подвесят, — сказал он. — Поговаривают, среди орды есть такая забава. Каково, а?

Так старик и направился из Северного леса домой, а я осталась на нашей тренировочной полянке одна у костра. Даже постоянно снующий за мной Лот ушёл вместе с Хапаном.

Волк приходит и уходит, когда ему вздумается. То ли Грэймар Гери зовёт, то ли просто не любит постоянно со мной находиться. Когда нужен, его всегда нет. А когда не обращаешь внимания, так вертится под ногами, словно действительно пёс, а не волк.