Книга Регенерация, страница 116 – Степан Мазур

— На кой чёрт эти тесты? — прохрипел пациент. — Просто проверь волка, чтобы сказать точно. А мне верни руки. Я перебью все ближайшие волчьи, лисьи и собачьи стаи в округе. Кто-нибудь да появится с бешенством.

— Не все так просто, — отмахнулась подруга. — Инкубационный период обычно составляет один-три месяца, но может длиться до года. Бессимптомно. А клинические проявления возникают лишь в стадии агонии.

— Волк вышел к людям. Это первый признак — отсутствие страха перед человеком. — напомнил адмирал, вспоминая разгневанные глаза. — Их грёбанная стая просто перебила тех, кто стоял на шухере. Я более чем уверен, что часть крови попала на кабель. Если волки додумались погрызть и его. А как первого коротнуло, остальные разбежались. Все, кроме одного. Самого любопытного. Или заражённого. Но должны быть прочие любопытные и заражённые.

— Природа озлобилась и разучилась бояться человека, Зём. Мы больше не цари природы. Я даже не уверена, что беженство по-прежнему существует в прежнем виде. Оно могло мутировать вместе с изменяющимися условиями. — Ольха встала над ним, глядя прямо в глаза. — Давай начнём с малого. Опиши своё состояние. Заболевание начинается с таких признаков как повышенная возбудимость, плохой сон. Никто не отменял и боль в месте укуса.

— Эти симптомы могут проявить себя через несколько месяцев, вплоть до года, — тут же заспорил пациент. — Ты же сама сказала. Сейчас это не показатель.

— Вот именно. Тебе нужны шесть уколов сыворотки, и я не знаю где их достать. Если не хочешь судорог глотательных мышц при попытке выпить глоток воды в самое неожиданное время, нужно полное лечение. Если начнёшь бояться воздуха, громкого звука или яркого света, говори сразу. Пока в сознании.

— Очень смешно. Мы все боимся яркого солнечного света. Это тоже не показатель. А в костюмах ветер нам не грозит. Разве что звук… И сейчас я предпочту слышать звук разрываемой плоти волков! Причём моими руками. Так что ещё раз прошу — верни мне руки! Я перебью их всех!

Ольха покачала головой.

— Никаких рук, пока мы не убедимся, что ты не несёшь угрозу всем нам.

— Верни руки, лысая сатана! — завертелся на месте Зиновий, забывая про боль в мышцах.

Ольха подошла к панели управления и зачитала медицинскую справку.

— На гребне приступа возникает бурное возбуждение, буйство, с яростными и агрессивными действиями, мучительным слюнотечением и потоотделением. Ты уже потеешь? Слюны пока не вижу. А капельницы уже должны были расправиться с твоим обезвоживанием.

— Руки верни и обязательно тебя покусаю! — заверил адмирал.

— Заболевшие также могут ударить, укусить окружающих, плюются, рвут на себе одежду, — как ни в чем не бывало продолжила зачитывать инструкцию Ольха. — У них развиваются слуховые и зрительные галлюцинации. Ты ничего постороннего не видишь?

— Вижу, что от Морга тебе тоже что-то досталось!!! — закричал Зёма. — Не по ДНК, но по воспитанию! Как это передаётся? Не воздушно-капельным, но словесным методом?

— Возбуждение сменяется паралитической фазой болезни, которая быстро приводит к смерти. Длительность такой выраженной стадии болезни — от четырёх до восьми дней, — дочитала справку доктор и вздохнула. — Только самое печальное, Зём, что на этой стадии тебя не смогут вылечить уже и наноботы. Они просто разберут твою центральную нервную систему вместе с поедающим её вирусом. Мы не обучали работать их более утонченно. А для самообучения нужен ИИ, которого у нас нет.