Книга Регенерация, страница 123 – Степан Мазур

Едва Клавдия попыталась вмешаться в процесс, как Андрейка посмотрел на нее пристально и сказал:

— Батя спит, устал, — он коснулся щеки Зёмы. Тот улыбнулся во сне. — Видит хорошие сны. Там тётя Лена… Пойдём к волку, тетя Клава?

Морг переглянулась с Ольхой. Племянница так и не сказала и слова. Смолчал и программист, погруженный в дела поважнее, чем диалоги с посетителями. Симуляции суперкомпьютеров растянули спираль ДНК Зиновия по всей длине, и поисковые системы пытались найти источник возможной проблемы, в том числе в малых непарных нитях.

— Идём, — ответила Клавдия, заставив себя не вмешиваться.

Если оба за несколько дней освоили основы генной инженерии и углубляли свои познания в биологии, химии и математическом анализе, им точно не стоило мешать.

С трудом отвернувшись от племянницы, она повела парнишку дальше уже сама. По щеке лишь потекла одинокая слеза. К счастью из того глаза, который находился подальше от Андрейки. Незачем ему к ней в душу лезть, теребить прошлое. Хоть воображаемый ментальный зонтик ставь. Да разве поможет? Этот малец из новой, совершенно неведомой ей поросли. Из существ, что будут управлять тобой, как кукловод куклой, а ты и не заметишь, когда это началось. Если захотят, конечно.

Украдкой поглядывая на мальчика, Моргунова могла лишь предполагать, как телепат влияет на мозги других людей. Делает ли он это осознанно или нет, должна была ответить научная группа, которая сейчас располагалась этажом выше.

Это в том случае, если мальчик вообще позволил собрать научному корпусу о себе хоть какие-то данные. В отличие от Елены Смирновой, что подавила свои способности милостью Седых, этот паренек был полной загадкой в своих возможностях. Только от фактов никуда не деться — он выжил в бункере, полном чудовищ. И сколько это длилось, не мог бы сказать никто.

Рядом с помещением, где лежал Зиновий, располагалась комната, где в потолок смотрел Дементий. Туда Андрейка и направился. Этот пациент не был связан по рукам и ногам. Не было в его крови и успокоительных. Но в комнате в то же время не было ни одного лишнего предмета, а дверь была заперта снаружи. Растерянный парень лежал на матрасе, обмотанный в простыню и просто пытался понять, что произошло. Взгляд его застыл перед собой.

Куда делась часть «воспоминаний», не стыкующихся с привычной картиной мира? Демон не понимал. И не мог ответить, что произошло. Он порой не мог вспомнить даже чьи лица стоят перед ним наяву. Отнять у человека половину жизни, пусть и иллюзорную, означало лишить его части личности.

Клавдия вздохнула, разглядывая бедолагу. Похоже, Ольха вливала в его жизненные пустоты новую личность, каждый час выдавая новую информацию для размышления. Это походило на новое воспитание личности. Плохая попытка склеить разбитое прошлое, слюнявя каждый кусочек за неимением суперклея.

Загадки мозга так же не поддались медицине прошлого, как и его разморозка.

Принять новую жизнь или нет, решить теперь Дементий мог лишь сам. Но все, что могло помочь ему лишить себя жизни, предусмотрительно убрали. Чтобы не проверял реальность на прочность. Слабые люди без памяти. Те, кто не помнит ради чего живут, за жизнь не цепляются.

Таким разобранным и половинчатым Дементий и посмотрел на Андрейку в стекло на массивной двери. Только мальчик не отвел взгляда. Улыбнулся и помахал старому другу.