Книга Регенерация, страница 55 – Степан Мазур

— Тебе помогла моя тётка, — напомнила скорее для друга Ольха.

— Да. Но даже когда я попал сюда, мне не поверили. Потому что и здесь тоже хватало толстолобых кретинов, которые не видели дальше своего носа. Поэтому всё, что произошло с Клавдией дальше — недоразумение. Поверь мне, я хочу вернуть её с поверхности с самого первого дня здесь. Я обязан ей и верну этот долг.

Ольха кивнула. Поверила. Голос Поверенного звучал уверенно. Но ещё больше за него говорили его поступки.

— Так почему именно «Москва-сити»? — напомнил Зиновий, припоминая то, чему их учили в ШУРе. — Ведь было и других девять проектов. Неужели поближе ничего не оказалось?

— Возможно, действительно были другие подземные города, — согласился Карлов. — Вот только я так и не нашёл об этом информации в нашем дата-центре. НИКАКОЙ. Похоже, это просто слух, чтобы люди под Куполом не считали себя единственными представителями развитой цивилизации. Знать о прочих подземных городах хоть что-то, Невельской сказал бы мне об этом.

— Зачем Сотне создавать слух о других городах? — не поняла Ольха.

— Как зачем? Нужен дух соперничества! — ответил вместо Карлова Зиновий. — Нужен заяц, за которым побегут собаки. Стимул.

— Ощущение, что кто-то где-то может развиваться ещё лучше бесспорно, стимулирует, — добавил Роберт Алексеевич, вновь мягко улыбаясь в бороду. — Так нам даже в относительно мирное время придумывали всё, что подталкивало к решению трудностей. От врагов до инопланетян. Отвлекающий фактор, когда градус противоборства повышать было уже нечем. Искусственное соперничество между странами в гонке вооружений и техно-сфере было выгодно правящим элитам. Они создавали искусственный голод. Они раздавали изобилие по крохам. Чтобы сильно не привыкали. Научившись управлению там, на поверхности, долгое время даже тут эти царьки дарили ощущение уцелевшему народу, что есть кто-то ещё более развитый в другом конце материка. А как доберемся туда — так окажется, что за океаном. Потом вновь передвинут. И вот уже на другой планете. И так далее. Это лишь инструмент управления, Зиновий, Ольха, понимаете? Созданный и поддерживаемый слух, чтобы было меньше бунтов и вопросов. Учитесь задавать правильные вопросы. Только не вслух. — Карлов сделал глубокий вдох и улыбнулся. — Но тебе, адмирал, к этому не привыкать. Ты и так неплохо глушил свои мысли долгие годы. Я правильно понимаю? Рассуждай о много, но не слишком долго, пока не предъявили. Так?

— Так. Мысли бесконтрольны. Фиксируются лишь зацикленные образы и эмоции.

— Именно! — воскликнул Карлов. — Навязанный вам нонконформизм покатился ко всем чертям, как только вы вышли на поверхность. И оказалось, что думать и желать, можно что угодно. Бесконтрольно. Стали ли вы от этого зверьми? Нет! Зверей из людей делала сама система, которая загоняла их в рамки, что становились год от года лишь теснее, пока не начали душить всякий здравый смысл. Человечество начало с глобального контроля, оправдывая контролем терроризма, продолжило редактированием генов, пеняя на благо здоровье наций, а затем оказалось, что мы теряем саму человечность, постоянно отсекая все «лишнее». И в какой-то момент мы не заметили, что отсекать уже нечего. А вирусом признаны мы сами.

Зиновий прищурил глаза, словно стараясь разглядеть в Карлове инопланетянина. Настолько его слова различались с тем, что он слышал от Палатенной Сотни все это время. Но при этом моложавый старик говорил настолько открыто, что напоминал прямолинейного Кая Брусова. Адмирала, от которого осталось одно лишь звание.