Книга Регенерация, страница 75 – Степан Мазур

— Я могу оказаться полезной, — с надеждой добавила Морг. — Но решить должен ты сам. От тебя сейчас слишком много зависит. Подумай хорошо. Я могу рассказать тебе детали про ядерные реакторы, которые не известны широкому кругу людей.

— Детали, которые я не могу проверить? — приподнял бровь молодой адмирал.

— Можешь. Но времени не так много. Решайся, — поторопила Морг.

Зиновий замер, анализируя новую информацию. Данных было много. А вот выход зарисовывался только один: пойти на попятную. Взрывать город Клавдии было определенно ни к чему. У анклава был резон лишь его захватить. Без лифта сделать это было невозможно. Логически выходило, что врать ей было ни к чему. Уничтожено все будет в любом случае. Как при ее неверном действии, так и бездействии. Удручало, что возможности проверить слова незнакомого человека уже не было — энерго-коллекторы были переполнены. Потому приходилось просто поверить… А именно так и оступился предыдущий адмирал Кай Брусов.

Вечная ему память.

Только теперь цена ошибки равнялась не десяткам жизней экспедиции, а тысячам.

— Включил мозг? Похвально, — добавила Клавдия. — Я так же была одной из тех, кто запустил этот гордый Варяг в путь. Без моих знаний о радиационной защите вы не уехали бы дальше Уссурийска! Антирадиационная комната — моё детище. Или ты думаешь, я на руководящий пост по безопасности за красивые глаза попала после Сергеева? Да я за него почти всю работу делала замом. Он же тупой как валенок был. Суровый, храбрый, но глупый. Без моих советов ни шагу.

Седых хмыкнул и снова сплюнул кровь на пол.

— Может, голубки, пока спорите, зубы вернёте мне? А то нечем будет пережевывать трофейную тушенку. Ну, или можем подождать, пока все разрешится само собой. Погоревать о прошлом, да? Попенять на роботов, которые сожгли этот чертов мир, а? Молодой, ты в натуре собрался сопли жевать?

— Тебе, старый, если решим все проблемы, я верну главное — самоуважение, — ответил Зиновий, блеснув драконом в белке глаза… И разорвал руками оба наручника на Клавдии, не заморачиваясь над такой мелочью, как поиск ключей. — Я вас обоих ненавижу. Но мне не хотелось бы, чтобы прощальный подарок Хозяйки свел счёт в её пользу. Люди должны быть умнее машин. Или чувствительнее. Мы умеем прощать. Это важно. Идёмте. Оба. Если поможете, попробую отменить ваш смертный приговор.

Оба пленника переглянулись.

Зиновий повернулся к Седых.

— Капраз, зубы вставить можно, но сложнее людям в анклаве объяснять, почему бойцов на смерть в подземелье повёл.

Седых кивнул, покусал губу, хмыкнул:

— Я ж говорю, молокосос. Да люди сотнями гибнут за периметром каждый месяц. Никто не спросит о потере двадцати бойцов больше, чем требуется. Если вернёмся с припасами, всё спишется. Погибли в бою. Герои. Ты как будто первый день родился. Вроде на севере побывал, наглядеться должен был на смерти-то.

— Дурак ты, капраз. Ой, дурак, — вздохнул адмирал. — Твой анклав — это в первую очередь твои люди, а не жратва. А ещё меня молокососом называешь. Сам бы повзрослел, старый чёрт. Двадцать человек! Это тьма людей! Столько ненужных жертв. Мы должны беречь каждого человека. Каждого, понимаешь? Люди — наше всё!

Седых насупился и ещё долго не говорил ни одного слова.

Зиновий меж тем посмотрел на Клаву и тихо спросил.