Книга Регенерация, страница 85 – Степан Мазур

От быстрой расправы Зёму спасало лишь то, что он решал не свои задачи, а переживал за друга. Иначе его можно было смело называть бесчувственной скотиной и устраивать Поверенному перевыборы на ближайшем голосовании. Вики даже и не подозревала, что в этом вопросе полностью солидарна с Ольхой.

Зиновий, подустав бегать в черной Саламандре на своих двоих, даже в новом алом костюме хотел забраться в ближайший планер, посадить в него подругу и прокатиться с ветерком до улицы Гидропонической. Но вдруг понял, что понятия не имеет, где живет отец Дементия. Обследовать в первую очередь стоило саму квартиру Дементия.

— Так, погоди. ЛУК поможет, — вдруг понял адмирал.

— Лук? Салата захотел? — в свою очередь совсем не поняла Вики, не зная предыстории.

Зиновий не ответил, лишь побежал в конец улицы. Вики ничего не оставалось, как бежать следом. Она давно поняла, что действия парней бывают непредсказуемыми. Обилие проблем активирует какой-то странный мыслительный процесс в их головах. И этот суетливый ровесник не исключение.

Даже само здание дата-центра было спроектировано в форме луковицы, раздавая Зёме подсказки налево и направо. Наконечник упирался в центр купола в самом центре города. Центральная площадь оставалась немного в стороне в конце улицы.

Даже не получив прямого ответа от Клавдии, юноша рано или поздно обратил бы внимание на эту архитектуру, если бы остановился и нашёл время подумать.

Стеклянный непрозрачный наконечник луковицы вряд ли давал надёжную опору куполу. Он скорее служил для эстетической красоты. Чтобы глаза подземников могли отдыхать от рядовых строений без окон. Монолитные короба отличались только номерами зданий и названий улиц и уникальные здания были необходимы как воздух, чтобы всё перед глазами не сливалось в серую массу зданий, когда под рукой нет виртуальной и дополненной реальности. Струнные трассы над головой над вершинами зданий тоже не вносили разнообразия.

Вики мало задумывалась над всем этим, больше гадая, хватит ли ей смелости заглянуть в десятки тысяч мешков, чтобы отыскать брата. Никто не делал опись тел. Даже Карлова Зёма предпочел оставить не помеченным. Жить должна сама память о человеке, а не о его теле. Подземелья не могли себе позволить культ загробной жизни с разрастающимися кладбищами и мемориальными урнами ввиду ограниченности пространства. Люди удостаивались лишь цифровой метки.

Но теперь не было и этого.

— Почему мы не можем достойно похоронить хотя бы Поверенного? — не унималась светловолосая подруга.

— Потому что он такой же, как все, — легко отозвался Зёма. — Все под землей теперь равны. Никто не знает, кроме нас, как и кто его убил. Да и убили ли вообще. Хотя я уже сказал, что он погиб. Ну да ладно. Если не будем акцентировать на этом внимание, Клаву и Седых можно будет оправдать.

— Оправдать? Зачем? Они преступники! — возмутилась подруга. — Они стреляли в наших людей!

— Стреляли одни люди по приказу других, — расставил все на свои места Зиновий. — К тому же все исполнители приказов мертвы. А старый, хоть и дурак, а все же нужен нам для торгово-экономических связей. У него огромное влияние в анклаве. Он может вернуться домой без людей, придумав утешительную историю. На это теперь уже мало кто обратит внимание. Но если вернётся с провизией, то точно станет героем. Как Брусов. Вот только адмирал мёртв и геройство его забудут, а капраз Седых станет живой легендой. Представь, насколько поднимется его авторитет?