Книга Регенерация, страница 97 – Степан Мазур

Зиновий видел обходные листы и точно знал, что в самой шахте лифта лампы меняли по случаю, а вот по самой шахте лифта ремонтники старались не лазить, чтобы «не нахвататься радиации с поверхности».

Зачем чинить то, что работает? Но у всего рукотворного есть эксплуатационный предел.

Выходило, что любая конструкция может отвалиться без диагностики в один момент. Но как от этого застраховаться? Привязывать себя к стене верёвкой через каждый пролет снова и снова? Только силы лишние потратит.

Тяжёлые мысли. Но адмирал всё же нашёл слова для собравшихся. Многие переживали ещё больше, чем он. Но все понимали, что есть такое слово — надо.

— А кто сказал, что будет легко? Покой нам только сниться! — крикнул на прощание Зиновий, уже взбираясь в шахту лифта.

Спора о том, кто полезет наверх не было. Только адмирал с усиленными руками-имплантатами мог это сделать без спецоборудования. Проверка на разрыв-сжатие в тренажерном зале показала, что новые руки легко удерживают вес в двести килограмм на растяжении. А одна рука держала сотню на весу. Большего и не требовалось. Ведь вес адмирала составлял семьдесят килограмм. И ещё семь давала саламандра четвёртой модели.

Он верно мог бы подниматься и в алом костюме без сервомоторов. Только Алый костюм был слишком громоздким для подъёма. Его руки-перчатки соскальзывали с направляющих, не рассчитанные на захват мелких деталей.

На сжатие же эксперимент с его руками-имплантами остановился на четырёхстах двадцати килограммах. Со страховкой мужиков по краям, Зиновий поднял лёжа гриф весом в двадцать килограмм со всеми возможными блинами по краям по пятьдесят килограмм каждый. На гриф таких цеплялось ровно четыре с каждой стороны. Выходил общий вес в 420 килограмм, не считая зажимов по килограмму.

Также адмирал легко сгибал ломы, заворачивая их в узел под чутким руководством Ольхи. А большего и не требовалось, чтобы убедиться в прочности рук. Плотная конструкция имплантатов и роботы-хирурги сделали то, что не могли предложить обычные руки человеку. Так что лысая подруга отпустила его покорять вершины с успокоенной совестью.

«Вот и стал прото-спортсменом», — подумал уже про себя адмирал, не желая слушать эхо в шахте.

Прото-спортсменами называли спортсменов с кибернетическими имплантатами в прошлом мире. Когда возможности бионических рук, ног и глаз стали превосходить возможности олимпийских спортсменов, мировая общественность согласилась на создание «прото-олимпиады». Правда успела провести только одну такую. Внимание к ней едва не похоронило стандартную олимпиаду и интерес к профессиональному спорту. Так что правозащитники и вся спортивная индустрия встала на дыбы, «заморозив» проект. А разморозить его так и не успели.

Первые пятьсот метров подъёма показались Зиновию лёгкой прогулкой. Металлопластиковые ладони под перчатками костюма, одетые для большего хвата в кожаные перчатки, без скольжения и боли обхватывали один из металлических тросов вдоль направляющих структур, совершая толчок тела вверх. Не накапливалось усталости в руках и тем они были уникальны.

Рывок за рывком, молодой человек легко брал высоту. Но вот ноги, свои родные, не привыкли к подобным альпинистским забавам. И стальные зажимы на ботинках элефант, которые вначале показались очень лёгкими, с каждым новым подъёмом тяжелели. Стена, к которой прилип как паук, уже не казалась легко преодолимой. Ноги напрягались и деревенели, напоминая о молочной кислоте. Спина, пресс, плечи — всё забилось со временем.