Книга Игры смерти, страница 146 – Илья Те, Степан Мазур

Зал был освещен очень слабо, но кромешная тьма в нём рассеивалась, сменяясь сумрачным светом, льющимся с потолка из неизвестного источника — возможно, того самого, что освещал потолки коридоров. Незримого, не яркого, до достаточного чтобы ориентироваться.

Судя по силуэтам, растворяющимся вдали, в зал вело множество коридоров, похожих на туннель Зевса как близнецы. Но сколько конкретно — сказать с ходу нельзя было.

После четырёх «отборочных туров», проведенных между геймерами и ботами, в живых должно было оставаться не менее тысячи особей.

Всё с точки зрения цифр всё просто. Стартовали с 10 000 скелетов на своём пути. Потом было 5000 — воинов-скелетов. Затем — 2500 всадников-скелетов. И если на прошлом уровне было 1250 мумий, то теперь должно было уцелеть не менее 600 соперников-аколитов.

«С другой стороны», — подумал Зевс. — «Я вполне мог пойти в противоположную сторону. Это может означать, что коридоров здесь меньше, чем триста. То есть половина. Ведь чисто теоретические другие геймеры могли пойти в другую сторону. Плюс-минус. Вот тебе и отбор!»

Игрок вздохнул.

Ведьмочка была по жизни «не правильной». Но в этот раз, он надеялся, ей должно повезти. Заглянуть в каждый коридор, чтобы найти её, конечно, не представлялось возможным.

— Нужно персональное маленькое чудо, — пробурчал он.

Если придерживаться того принципа, что вся жизнь игра, а люди в ней актёры, то виртуальная игра как форма такого существования занимала своё почётное место среди человечества. С той лишь разницей, что в обычных играх позволялось иметь несколько жизней, а в этой — нет.

«Никаких перезагрузок. Только слава, только хардкор», — горько подумала Вики.

Зала, на пороге которой прижимался к стенке Зевс, была огромной и напоминала, скорее, гигантскую каменную чашу, перевернутую вверх дном, чем другие геометрические фигуры. Но настолько огромную, что края её терялись далеко в темноте.

Симуляция могла себе позволить и не такое, а вот некий предел зрения для необъятных структур существовал. Незачем подсвечивать и приближать то, до чего ещё тянуться и тянуться. Концентрируйся, мол, на главном и будет тебе счастье.

Вполне возможно, в игровой центр выходило с полтысячи коридоров. У ближайших коридоров во всяком случае стояли другие тёмные — Аколиты. Узнать их оказалось легко по плащам, капюшонам, лысым макушкам и ошарашенному взгляду.

Каждый из игроков понятия не имел, чего ожидать от игры.

Многие из аколитов только выходили из коридоров, другие прятались и выжидали, как Зевс. Но большинство, судя по кислым позам, ждали уже давно.

«Статистика — вещь упрямая», — рассуждал тот, кто искал подругу: «Мы такие разные и очнулись в разных коридорах, но клянусь, чем угодно, вышли к центральному залу почти одновременно!»

Он усмехнулся. Люди опять играют подопытных крыс в лабиринте. А симуляции выступают за живодёров. Жаль, что сразу не видно лаборанта и о целях его опытов можно только догадываться.

Некоторые Игроки в попытке найти ответ на этот вопрос, не стали дожидаться у своих арк и осторожно бродили по залу. Они изучали его, а также других геймеров и даже заглядывали в их коридоры, живя по принципу «у соседа или другого человека всегда интереснее».

Зевс последовал примеру самых активных и принялся обходить гигантский каменный зал вдоль стены, уже и забыв где его коридор. Минут через двадцать ему несказанно повезло, и он обнаружил знакомое, такое родное ему лицо.