Книга Карлов, страница 28 – Степан Мазур

— Чёрт побери, она действительно снесла ему все барьеры, — пораженно сказал Невельской, совсем не в восторге от своей прозорливости.

Глядя на тела, мне на миг захотелось так же свернуть шею инициатору всего этого. Но гнев тут же схлынул. Я мог позволить себе насилие в игре, нажимая кнопки. Но реально причинять кому-то боль и страдания было выше моих сил.

Да и убийство бы ничего не решило. Мёртвых не вернуть. И только этот ученый мог знать, что теперь делать. Да и как это — убить человека? Кто угодно, только не я. Жизнь — это не игра. Лишь в виртуальных мирах мы без раздумий жмем на курки, вонзаем ножи и затягиваем веревки на шеях.

Коридор вонял испражнениями и кровью. Словно смерть со своей жуткой косой прошла по коридору и рассказала, из чего мы реально состоим. Она же разнесла все столы и разбила полосу безопасности на входе. Рамки детектора были раскурочены, ограждения смяты.

Робот успел убить не всех. Уцелевшие в здании люди растерянно вышли вместе с нами на улицу. Им бы радоваться солнцу над головой, а не падающим ракетам, но у людей было свое мнение:

— Невельской, будь ты проклят! — услышал я от одной из женщин.

— Ты — убийца! — послышалось от ещё одного ученого. — Тебя надо предать суду!

Проклятия и угрозы наверняка продолжились бы и грозили академику линчеванием толпы, но тут всех выживших разогнал надвигающийся на толпу робот-уборщик. С метлой поперек рук-манипуляторов, он действительно был страшен.

Толпа ринулась во все стороны, подвергнувшись новому приступу паники. Это не сложно, учитывая, что предыдущий робот убивал всех, до кого мог дотянуться. Но робот-уборщик лишь остановился у листика, смахнув его с порога. И поехал прочь. Но это смог заметить лишь хромой я с больным коленом и академик, знающий о роботах чуть больше перепуганной толпы. Он программировал их в Европе. Он собирал их в США. Он дружил с ними в Японии. Он же обрёк все три техно-центра человечества на уничтожение.

— Спокойнее. «Помощник» не причинит нам вреда, — обронил Невельской разбегающимся людям, но его уже никто не слушал, кроме меня. — В его коде не заложена программа по физическому взаимодействию с людьми. По сути, он видит только мусор. Подсвеченную сенсорами территорию своей работы. Это не исправить прошивкой. — Добавил он тише, зная, что из всех слушателей остался лишь один. — А с людьми он взаимодействует по принципу «увидел — обойди».

— Почему он не убивает?

— Нельзя прошить то, что не предрасположено тебя убивать. Чайник всегда будет лишь кипятить или подогревать воду. Максимум — перегорит, стараясь выполнить свою основную функцию. Но у него нет функций ошпарить человека кипятком или ударить током. Ровно до той поры, пока человек сам этого не захочет, пренебрегая безопасностью. Робот выполняет лишь то, что в него заложено. Если не написана другая программа. Но это уже чуть больше, чем прошивка на подчинение и коверкание основных законов.

Я застыл, на миг поразившись этой простой в сущности догадке. За ней последовала ещё одна — о дополнениях во взаимодействии.

— Хотите сказать, что роботы линейки «Путы»…

— … были изначально запрограммированы на «особое взаимодействие с людьми», — добавил Невельской. — Потом на часть программ наложили запреты, конечно. Но Ноя нашла секундочку, чтобы их снять.