Книга Сиаль, страница 48 – Евгения Ульяничева

На второе жилье вели две широкие лестницы.

Выпь привлекли странные, тускло блестящие пруты толщиной в запястье, закрепленные между потолком и помостом.

— Для какой это надобности?

— Сам как думаешь? – усмехнулся в ответ Юга.

Волновался он не меньше пастуха, но виду не подавал. Благо ему, в отличие от спутника, было чем заняться – на вечер планировался целый каскад выступлений.

И если в гордом одиночестве равных ему не было, то совместная работа сбоила. Тиа Плюм-Бум это злило, и Юга старался исправить положение, но быть менее заметным и привлекать не так много внимания противоречило самой его сути.

— Или держаться за них, – вслух размышлял Выпь, – или опора для Дома.

— Ха, нужны Дому костыли!

— Тогда для чего?

— Можно, можно я покажу? – не утерпела девушка с выбеленными волосами.

Юга знал ее как Мэль. Высокая, сухая, с плоским задом и впалой грудью, но на лицо милая и ноги красивые. Она с друзьями уже обсудила нового вышибалу и теперь желала покрасоваться. Похоже, Выпь ей припал. Юга постарался глянуть на спутника как в первый раз. Рослый, поджарый, руки крепкие, плечи сильные, голос глубокий… Ничего особенного, еще и рот как у лягухи.

— Валяй, иначе он будет думать об этом и сломает себе голову. А совсем безголовых в охрану не берут.

Мэль радостно подхватилась, как-то очень ловко и быстро уцепилась руками за прут, и…

Выпь, обомлев, смотрел, как легко и красиво кружится вокруг прутка Мэль, как блестит ее светлая кожа, изгибается-выгибается длинное тело. Она порхала, словно тварь Провала – легкая, светящаяся, сама по себе. Казалось, не прикладывая к этому ни малейшего усилия.

Юга лишь хмыкнул, наблюдая немое восхищение друга.

— А ты… Ты тоже так можешь?

— Обижаешь, пастух! Я могу намного, намного лучше!

— Вот хвастун, – возмутилась Мэль, легко соскальзывая на пол, – не слушай его, Выпь!

— Скажешь, я вру, сучечка?

— Положим, не врешь, но это все равно нечестно.

Юга щелкнул языком.

— Кому до честности есть дело, все смотрят только лишь на тело…

— Девочки, не надо ссориться, – весело пробасил усатый мужик, до поры мирно трапезничающий за столом в углу. – А ты, парень высоконький, поди сюда, поди. Побеседуем.

Выпь оглянулся на Юга – тот улыбнулся, подмигнул и вернулся к своим. Пастух приблизился к мужчине, спокойно глянул сверху вниз.

Отметил: плечи широкие, волосы коротко стрижены, с сединой, нос ломаный, глаза умные, холодные.

— Меня Касьяном звать, – постукивая пальцами по столешнице, первым назвал себя. – А ты у нас, значит…

— Я пастух.

— Пастух. – Касьян кивнул, вытирая рот чистой обметанной тряпицей. – Вакеро, значит. Кого пас-то?

— Овдо.

— Гм, нелегкое, должно быть, дело?

Выпь пожал плечами.

— Привычка нужна. Но мне нравилось.

— Овдо, они же, сволочи, шустрые, да и врезать могут – мама не горюй. – Касьян задумчиво сощурился, ковыряясь в крепких зубах тонкой и острой заморской тычинкой-диковинкой. – Голову там пробить горазды или вовсе ребра выломать.

— Могут, – согласился Выпь, – но это совсем от неумелого обращения.

— А ты, значит, умел?

— Ага.

— С оружием ловок?

— Нет, – сознался сразу.

Не пастуший же клинок за оружие считать.

— Бой знаешь?

— Только черный.

— Да нам белого и не надо, – ухмыльнулся Касьян, – мы люди негордые, простые. Ну-ка, испытаем тебя.