Книга Сиаль, страница 84 – Евгения Ульяничева

Выпь упрямо нагнул голову.

— Но прошлое – оно же как бы продолжается в настоящем? Тогда, выходит, надо забыть самого себя…

— Вы-ы-ыпь, тебе голову напекло, да?

— Нет. – Выпь нахмурился. – Но я отдаю должное миру, где родился и вырос. Без него меня бы не было.

— Тебя бы не было без тех причиндалов, на развлечении которых я подвизался!

Выпь не ответил.

Облюдок же, вымолчав немного, с сердцем произнес:

— Мы опять ругаемся.

— Ага.

— Ладно, скоро уже выйдем…

— И тогда ругаться не будем?

Хотел пошутить, но Юга лишь глянул искоса – без злобы, с неприемлемой тоской – и вовсе отвернулся.

* * *

— Темнеет, – сказал Выпь с удивлением.

Слепящий шар исчез, наверху сделалось смурно.

Юга раздраженно вздохнул.

— Ну, вообще замечательно. Если нас темнотой закроет, как мы корабеллу увидим?

— И огня нет.

— Ты это нарочно, да?

Выпь счел за благо смолкнуть. Так и шли, покуда видна была дорога. И потом еще немного. И еще чуть.

А затем объяла тьма, да такая глубокая, такая настоящая, что Выпь невольно коснулся лица – убедиться, что сам он здесь.

— Все, дальше только на ощупь, – обреченно вздохнул Юга, запрокинул голову – да так и застыл, позабыв закрыть рот.

— Что? – Выпь тоже глянул наверх и тоже обмер. – Что это?

Юга лишь растерянно сглотнул. Слова закончились, или не было слов для подобного…

Словно глядело сверху неизмеримое множество глаз особых. Ярчайших, светлейших, нежнейших, неистощимого света, и… И горело крупным больным огнем бледное блестящее око.

— Красиво как…

— Ага.

Смотрели так долго, надышаться не могли. Дивились – каждый сам про себя. Юга, беспокойный и до новых впечатлений жадный, ладонью огладил мягкую здешнюю землю.

— Ай, чудно, будто трава, а мягкая и мокрая какая-то. И… ломается с кровью… Дух приятный.

Даже земля здесь была другая. Податливая, остро пахнущая. Веко оказалось пропитано звуками и запахами: незнакомыми, тревожными. Когда взобрались на очередной взгорок, застыли оба.

— Корабелла, – хрипло опознал Юга.

— Она самая, – подтвердил Выпь, разглядывая затаившуюся в расселине между холмами дивницу.

Она стояла почти не видная, словно из черного железа выкованная. Никто из них допрежде корабелл не встречал.

Но оба угадали ее сразу же.

– Как я узнаю? – упрямо переспросил Выпь у Гаера.

– Что узнаешь?

– Как пойму, что передо мной именно она? Корабелла?

Гаер рассмеялся, откинув яркую хитрую голову. Будто Выпь что до смешного нелепое молвил.

– Узнаешь и поймешь сразу, поверь. Глазами не поймаешь, так сердцем, кишками разберешься. Так всегда бывает, не ты первый…

Я не Первый, мысленно согласился Выпь и больше ни о чем его не спрашивал.

И только теперь, наблюдая сквозь прозрачную черноту корабеллу, понял Гаера.

— Идем, хорош зенки пялить. – Юга встряхнулся, сбрасывая оцепенение.

Выпь молча последовал за ним, про себя дивясь неказистой охране. Вроде как и не было ее, хотя Гаер предупреждал, что с ними человек будет, хороший, но «не капитан».

Что подразумевал под этой характеристикой – Выпь так до конца и не разобрал.

Вблизи корабелла показалась еще красивее. Матовая, гладкая ладья, дышащая ровной уютной прохладой. По бокам, ближе к носу, были приспособлены чудные плоские крылья, еще одни держались на самом хвосте, а ровно посередине спины-палубы вздымался сплошной гребень.