Книга Тамам Шуд, страница 182 – Евгения Ульяничева

Выпь не был жестоким. Ведь не был же.

О Лут, Лут…

Третий глухо застонал, а Выпь беспокойно заворочался, открыл глаза.

— Чего ты? — спросил хрипло, щурясь со сна. — Болит что?

— Сон дурной, — ответил Юга.

— Ммм.

Выпь смежил веки, лег на бок. Третий устроился подле, головой на чужом плече, продолжал смотреть.

— Выпь?

— М?

Юга прикусил губу.

— Помнишь, ты спрашивал меня однажды, на Еремии — друзья ли мы?

— Ага, — Второй приоткрыл глаза

— С той поры много воды утекло.

Выпь помалкивал. Лицо его приняло странное выражение — и робкая радость, и волнение в ожидании, все смешалось.

— Еще я помню, что обещал тебе шубу. Когда мы будем жить вместе. Когда все это закончится.

— Белую, — подумав, улыбнулся Юга. — Я хочу белую, Выпь.

* * *

— Что с рукой, братец? — справился Гаер, дернув бровью.

— Что с головой, брат? — парировал Лин.

— Голова не жопа, — хмыкнул рыжий. — Пополам не расколется.

Лин закатил глаза, дернул губами, подавив глупый, неуместный смешок.

Гаер подмигнул. Башка арматора была стянута повязкой, круги под глазами походили на синие проталины. Он даже не курил, часто облизывал сухие губы, таращился на карту. Та волновалась, менялась, подстраиваясь под новые условия.

Обстановка в шатре была сумрачной.

Ночная вылазка стоила жизни Таволге и двум его ребятам. Лин нашел взглядом Юга: он сидел, скрестив на груди руки, откинувшись в тень. Переживал? Лин знал, что Третий неплохо ладил с добродушным незлым вожаком разведки.

Второй стоял, внешне спокойный. Встретился взглядом с Лином, кивнул.

Докладывала Солтон. Рвано, рублено говорила — сердитую деву едва не посекли, едва из котла успели вытащить, отбили. Защитило от увечий странное ее доспешье — черного кобыльего волоса, в шишках-наузлиях.

— На стык движется еще один Хом. Пораженный, по предварительным данным — Хом Ороми.

Арматор коротко выругался.

— Так. Что еще?!

— Нум и союзники собираются выпустить сколопендр.

— Вот дерьмо, — Гаер яростно почесал висок. — И что за пугалище болтается над полем?

— Неизвестно, — взял слово Эдельвейс. — Откуда принесло, не засекли. Знаем лишь, что строит себе щит из мертвых тэшек и веллеров. Пробиться трудно. И, арматор, они вывели Властителей Городов.

Гаер выругался особенно грязно.

Этого еще не хватало — передвижных осадных башен. Одной Башни ему вот так хватало, по кадычок. А эти дылды-орясины, длиннолягие дудки, вскормленные гнилыми топями Хома Торфа?!

— Это всего лишь дерево и железо, — подал голос Мастер, до поры не проронивший ни звука. — Я знаю, что против них поставить.

— Куда, кстати, Оскуро подевались? Тварей как в нужник смыло.

— Всех, кто пришел, побили. — В голосе Эдельвейса звучала гордость. — Первые дежурят на корабеллах. Наблюдают. Если появятся — дадут знать.

— С пугалищем разберусь я, — сказал Волоха.

Лин бросил на него короткий странный взгляд, будто что-то про себя прикидывая.

— Хворост что?

— Ушла Озарением, — ответил Выпь. — Больше не потревожит.

— Так, хоть что-то хорошее. Сучья Паволока тоже не вылезет?

— Не вылезет, — мрачно подтвердил Юга.

Выпь покосился на него, но смолчал.

* * *

— Не допрыгнешь, — сказал Михаил, взглядывая наверх.

Там, заслоняя бледное солнце, подрагивал ком с ползущими во все стороны прутяными отростками. Словно клуб гнезда вихоря распускался в воде. Худо было, что пруты его жалили корабеллы, не пускали к себе ни Птиц железных, ни птиц живых. Неизвестное плело кольчугу свою из мертвых тел.