Книга Близнецы. Том 1, страница 6 – Дарья Чернышова

Сказал бы кто-нибудь Збинеку лет двадцать назад, что он однажды увязнет по уши в политике.

— Друг мой! – дрожащим от волнения голосом воскликнул Стефан Шилга, отец невесты. – Рад тебя видеть! Поможешь кое с чем?

Збинек не считал Стефана Шилгу другом, не был рад его видеть и не собирался ему ни с чем помогать, но Ортрун шепнула:

— Займись им. Мне нужно тут быстренько всех обласкать и вытащить Модвина из-под стола.

Примерно так и выглядела берстонская политика.

Потерянная серьга невесты очутилась у Гоздавы в руке, когда Ортрун отпустила его локоть и пошла приветствовать гостей. Слуги уже отправились звать молодых – свадебный обряд вот-вот должен начаться, – и, видимо, поэтому ладонь Стефана Шилги оказалась липкой и холодной.

— Что у тебя стряслось? – спросил Збинек и вытер пальцы о штаны.

— Кроме того, что Сикфара выходит замуж и оставляет меня наедине с женой? – вымученно усмехнулся Стефан и понизил голос до шепота: – Я забыл слова ее клятвы. Напрочь. Чем клянется женщина?

Збинек нашел взглядом Ортрун, которая что-то внушала взлохмаченному младшему брату, намертво вцепившемуся в алую скатерть, и тяжело вздохнул.

— Кровью, слезами и потом, – сказал Гоздава и задумчиво почесал щеку. – Нет. Сначала пот, потом слезы.

— А мужчина – именем, землей и?..

— Мечом.

— Мечом! – с улыбкой подхватил господин Шилга. – Да, разумеется. Благодарю. Я слышал, Освальд хорошо владеет оружием.

Збинек пожал плечами.

— Ну, неплохо. У них с Ортрун был один наставник.

— Выходит, моя дочь в безопасности? – спросил Стефан вроде бы в шутку, хотя пытался при этом заглянуть Гоздаве в глаза.

— Да, – ответил Збинек и всучил придурку сапфировую серьгу. – Но все равно скажи ей, чтоб ухо держала востро.

Господин Шилга охнул и рассыпался в благодарностях.

— Она так переживала! Ее любимые серьги. Всю ночь из-за них не спала, – запричитал Стефан и, рассмотрев украшение на свету, мечтательно вздохнул. – Красивый камень, правда?

Збинек снова пожал плечами.

— Я больше люблю рубины.

Он развернулся и успел махнуть рукой своим хорунжим, уже попивающим вино в уголке, прежде чем двери зала наконец-то открылись, чтобы впустить новобрачных.

Стефан Шилга встал спиной к камину, сцепил руки в замок и чуть-чуть приосанился. Все чуть-чуть приосанились, даже Модвин, которому Ортрун впивалась пальцами в плечи. Музыканты заткнулись, перестав теребить инструменты. Рагна заворчала в пеленках, и Збинек отобрал ее у перепуганной служанки.

— Где же Ютта? – прошептала та.

Кто-то из подружек гневно на нее цыкнул.

Половина гостей посмотрела налево, откуда появился жених, другая половина – направо, на невесту, с ног до головы зеленую, потому что традиционно зеленым было ее платье и зеленой казалась бледненькая кожа. Девушка улыбалась, стараясь не размыкать пухлых губ, и все с той же застывшей улыбкой позволила отцу и служанке экипировать ее любимыми серьгами. Пока они там возились, Освальд перемигивался с младшим братом.

— Да сколько можно, – пробурчала Ортрун. – Я сейчас кого-нибудь съем.

— Лучше дождись оленя, – посоветовал Збинек.

— Нельзя мне твоего оленя.

— Почему?

— Мед и орехи. Лекарь где-то вычитал…

Она так и не сказала, что там опять вычитал лекарь: брачная церемония изволила начаться.

— Освальд из Сааргета, – тягуче провозгласил господин Стефан, и Ортрун поморщилась – наверное, ей не понравилось, что прозвучало свистяще, как-то слишком по-хаггедски, – сын Артуша и Мергардис, рода древнего и благородного…