Книга Первенцы, страница 12 – Дарья Чернышова

— Только не будем затягивать, – предлагает он. – Скоро начнется ливень.

Войцех требует еще эля, привлекая к себе внимание троих оставшихся посетителей корчмы – они садятся поближе, поглазеть на последнюю партию, потому что внутри заведения уже пусто, а жена корчмаря прибирает к закрытию. Оппонент действительно не затягивает: не успевает Войцех осушить кружку, как его снова объявляют ослом.

— Закрываемся, – говорит корчмарь, пока «батрак» собирает деньги в кошель.

Начинает накрапывать дождь. Войцех в ярости, подозревает, что его обманули. Посетители и корчмарь испаряются, остается лишь серый плащ соперника. Войцех следует за ним по пятам через рощу, пока «Под каштаном» не скрывается вдалеке за плотной завесой ливня. Тогда «осел» останавливает «батрака», развернув за плечо, и без лишних слов бьет его кулаком по лицу.

Игрок падает, не успев сгруппироваться от неожиданности, но Войцех с ним еще не закончил. Он не помнит, откуда в руке берется камень и почему кровь и мозг человека в сером плаще растекаются по луже. А потом понимает, что знает его, и знает очень давно. Войцех трезвеет, роняет камень и бежит так далеко, как может, пока не перестает узнавать местность.

— Довольно об этом, – тяжело вздохнув, попросила Ветта. – Я теперь укрывательница, и мне нужно время, чтобы привыкнуть. Лучше расскажи, где ты был.

— Везде, – задумчиво ответил Войцех. – Исходил все до самых границ Берстони. А может, не бывал дальше владений Тильбе. Я пил, Ветта, пил постоянно и так много, чтобы забыть, кто я такой и что натворил. Иногда у меня получалось. Это были хорошие времена. Потом кто-нибудь как следует колотил меня за долги или просто под настроение, все вставало на места, и приходилось пить опять.

— Почему ты вернулся сейчас?

— Если бы я знал. Помню, я хотел прикинуться незаконным сыном одного умершего землевладельца и пойти в академию искусств в Бронте, но по дороге попал в корчму и очнулся на сеновале в Митлице.

— Наверняка с женщиной.

— К сожалению, без.

— Ты был в Ольхе?

— Не внутри. Кажется, дела там стали получше.

— Не зашел? Правильно. Мать могла бы тебя прикончить. Дела… Марко помогает припасами и деньгами, потому что она не захотела бросать усадьбу. Там Сташ и Гавра, а я иногда приезжала, пока было можно. Ближе к родам ее привезут сюда.

— Ты выглядишь счастливой, – заметил он.

Ветта опустила глаза и улыбнулась.

— Потому что я счастлива. Марко… оказался не таким, каким я его представляла. Ну, помнишь, о нем всякое говорили… «Крушитель Черепов» и прочее. Но он хороший человек, правда. Заботливый хозяин и муж. Только спит сидя, почти не раздеваясь. К этому я до сих пор не привыкла.

Кот потерся о ее ноги, выпрашивая ласки. Ветта пригласила его к себе на колени и стала похожа на воплощенный сюжет выпускной работы школяра художественной академии.

— Я уйду, – решительно сказал Войцех, почувствовав, что должен это сказать. – Пусть считают меня покойником. Не хочу мешать тебе жить.

— Останься, – просто и ласково попросила Ветта. – Я ужасно по тебе скучала. А еще послезавтра день моего рождения. Нельзя пропускать двадцатилетие любимой сестры.

На следующее утро она рассказала мужу о возвращении брата, и они встретились лицом к лицу. Перед этим Войцех и Ветта условились объяснять столь долгое его отсутствие потерей памяти: ну, бывает же, стукнули по голове в пьяной драке. Все прошло не так страшно, как он ожидал: седой, пугающе спокойный Марко Ройда лишь кивнул и сделал вид, что не заметил протянутой руки обретенного родственника. Ветта сочувственно улыбнулась и отвела брата в назначенную ему комнату.