Книга По ту сторону барьера. Книга 1, страница 140 – Эмили Ли

Лайя и Фенрис вынырнули и подплыли к берегу. Их страсть всегда оставляла после мирную пустоту, так было и в этот раз. Лайя затихла в его объятиях, прислонилась к его груди.

— Ведьмы выходят замуж? – вдруг тихо спросил он.

— В общепринятом смысле слова с церемониями?

— Угу.

— Редко, но могут.

— А кто скрепляет их союз? – полюбопытствовал Фенрис. – У людей есть вера в Создателя, и помимо официальной записи в городской службе, пастор в церкви благословляет. А кто благословляет ведьм?

— Верховная ведьма.

— А если сама Верховная ведьма решит выйти замуж и захочет красивую церемонию?

— Не знаю. – Лайя никогда не задумывалась над этим вопросом. Надо будет у матери спросить, проводила ли она какую-нибудь церемонию с отцом. Может, ковен созывали? – А как у магов?

— Никак. Отношения у магического сообщества не поощряются и уж точно официально не регулируются.

— А если маг – эльф, то церемонию бракосочетания может провести Верховный жрец или жрица, – заметила Лайя, улыбаясь от того, какие темы они обсуждают.

— Если маг-эльф избрал спутницу-человека, то вряд ли ему поможет принадлежность к эльфийской расе, – усмехнулся Фенрис. – Скорее уж Инквизитор снизойдет, чем эльфы примут родство с человеком.

— Ты, вообще, к чему это? – спросила Лайя, поворачиваясь к нему лицом и обвивая руками шею, лукаво на него смотря. – К тому, что если мы захотим пожениться, то нас некому благословить будет?

— Именно.

Лайя притворно вздохнула.

— Раз нас некому благословить: ни Верховной ведьме, ни Инквизитору, ни служителю Создателя, ни Верховной жрице, то и планов строить не буду. Так в девках и помру.

Они тихо рассмеялись, а потом Лайя устроилась у него на груди, обнимая его за талию. Мысли непроизвольно вернулись в собственное прошлое. Раньше она мечтала о красивой пышной свадьбе, о том, как пойдет к алтарю по усеянной лепестками цветков дорожке, в конце которой её будет ждать самый-самый необыкновенный принц. Вспомнился Свэн. А ведь своё первое и единственное предложение она получила от него и была согласна… Раньше. Сейчас, лежа в объятиях Фенриса, она понимала, насколько это всё неважно. Она любит. Он любит в ответ. И никакие церемонии не сделают это чувство сильнее или слабее.

— Настоящая любовь сама по себе благословенная, и ничьё слово этого не изменит, – в унисон её мыслей произнес Фенрис. – Ты – моя, а я – твой. Я люблю тебя и буду любить, пока дышу… И всё же я хотел бы подарить тебе своё имя. Могу я называть тебя Лайей Эарендил? Или лучше Ровена Эарендил?

Она взглянула в его глаза. В них светилась такая тихая, спокойная любовь, не под влиянием момента, а принятая душой. Осознанная. Лайя коснулась ладонью его щеки со шрамом и с нежностью ответила:

— Можешь. – Она улыбнулась и медленно произнесла, наслаждаясь сочетанием своего имени с его: – Лайя Эарендил.

— Лайя Эарендил, – повторил он, а потом стал серьезным и взял её за руки. – Моя любовь к тебе бесконечна, как ночное небо, и ярко сияет, как миллионы звезд. Моя душа, моё тело и моя магия принадлежат тебе. Каждый вздох и каждый выдох, каждое мгновение – это всё ты.

— Фенрис Эарендил, – тихо сказала она. Волнение вызвало дрожь голоса. – Моя любовь к тебе невообразимо огромна. Она сияет и согревает, как солнце, которое восходит каждое утро. Моя душа, моё тело и моя магия принадлежат тебе. Пока ты существуешь, существую и я. Мой мир – это ты.