Книга По ту сторону барьера. Книга 1, страница 42 – Эмили Ли

Ноги мага подкосились, и он упал. Лицо было белым как снег, даже губы и глаза утратили цвет. По лицу струился пот, а руки дрожали.

Ступор оставил Лайю, и она бросилась к Фенрису, взяла его руку в свою, соединяя их магию.

— Немного не рассчитал, – тихо проговорил он, словно оправдываясь, а потом, почувствовав, как забурлила в нем сила, соединенная с её, улыбнулся и добавил: – Но я знал, что ты мне поможешь.

Взгляды встретились и расстаться уже не смогли. Они смотрели друг на друга и тяжело дышали. Острое чувство опасности ещё не оставило обоих, но к нему постепенно прибавлялось влечение, которое возникало каждый раз при слиянии магии. Лайя непроизвольно провела языком по своим пересохшим губам и сильнее сжала руку Фенриса. Он заметил и тихо выдохнул, а затем приподнялся, обхватил её второй рукой за шею и потянул на себя. Поцелуй сразу пожаром разлился в груди у обоих, сводя с ума возбужденные от смешений магией тела. Он держал её за волосы, чуть стягивая. Она ласкала рукой его тело, с нажимом скользя по груди, плечам, животу и паху.

Её кожа стала светиться от наполнения и покалывать, его линии на руке ярко горели. Но они не размыкали рук, желая сгореть в своей страсти. Снежный вихрь, который появился сам по себе, закружился, постепенно поднимаясь высоко вверх и скрывая от остального мира.

— Я хочу тебя, Лайя, – голос Фенриса звенел от напряжения. – Прямо здесь и сейчас. – Не желая размыкать соединенные пальцы, он стал одной рукой стягивать с неё одежду.

— Потрясающе! Снежинки! – наигранно весело сказала Тэруми громким голосом совсем рядом. – Какое чудо, правда, Чон?!

Фенрис шумно выдохнул и зажмурился, пытаясь прийти в себя. Заставить себя отпустить её – было невыносимо сложно. Лайя спрятала лицо у него на груди, руки разомкнула сама.

— Хорошо, что снежная воронка нас скрывает, – заливаясь краской смущения, проговорила Лайя.

— Она сама вырвалась… Я ничего не делал.

Он концентрировался на дыхании и старался не думать о губах, которые желал целовать, о её нежной коже, которую только что ласкал пальцами, о жаре собственного тела, что просило соединиться с любимой… – выходило плохо.

— Если бы не опасался, что это место преподнесёт ещё сюрпризы, то я бы точно не остановился, – тихо признался он.

— Мне нужно что-то сказать про свои сожаления? – тихо спросила она и прикусила от досады губу, невольно вжимаясь в него, всё ещё горя от нереализованных желаний.

— Лучше молчи… Твой голос волнует меня. – Он поцеловал её губы. – Ты вся волнуешь меня. Возле тебя я теряю контроль.

Они поднялись, поправили одежду, и только тогда Фенрис развеял вихрь. Чонсок старательно изучал стены города, Тэруми же с ехидцей косилась на них. Колкости всё же оставила при себе, как плату за минуту слабости, где она не могла никак помочь с драконом.

Они побрели дальше в поисках ворот, обходя мертвого дракона стороной.

— Угрюмый, – спустя продолжительное время нарушила молчание Тэруми, – дракон… это было… – Она замялась, старательно подбирая нужное слово, которое охарактеризовало бы бой, но при этом не стало бы поводом для насмешек у эльфа и ревности у Чона. Как назло, ничего не приходило на ум.

Метания Тэруми были отражены на лице, поэтому Лайя в попытке сдержать смех поджала губы, Чонсок принял невозмутимый вид, усердно изображая, что его здесь нет, а Фенрис повернул к азурианке голову и прямо смотрел, в насмешке приподняв одну бровь.