Книга Возвращение Повелителя. Книга I, страница 10 – Александр Владыкин

— Какой из меня барон, атаман? — взмолился он. — Не надо!

В итоге назначил бароном другого достойного претендента на руку юной (ей уже исполнилось пятнадцать, что считалось вполне подходящим возрастом для вступления в брак) Диоремы, которую ее мать вытащила из шкафа в той спальне, где мы с ней предавались любви. Наверное, все слышала. Ну, и ладно. Мне не жалко. Бароном стал Кром. Просто Кром. Без прозвища. Молодой еще, не успел заслужить. Будет теперь зваться «Бароном». Не очень звучно и почетно, конечно, но сойдет.

Забегая вперед, скажу, что замужем за Кромом девушка пробыла недолго. С год, наверное. Даже наследника ему родить не успела, как новоявленный барон погиб. Глупо. Упал в пьяном виде со стены, которую по моему приказу, сложили заново. Следующим ее мужем и местным бароном стал, если не ошибаюсь, Брин «Кривая шея», но и ему изменила вскоре удача — был подстрелен каким-то эльфом при нападении на караван. За ним последовали еще с пяток человек. То, что каждый раз, оставаясь вдовой, Диорема выбирала себе в качестве очередного спутника жизни кого-то из моих людей неудивительно — обе дамы, и она, и ее мудрая мать, стали верными моими соратницами. В общем, когда я стал императором, у Гринельды было уже пять внуков и внучек разных возрастов, а у ее дочери, соответственно, столько же детей и все от разных мужей. Сами они к этому времени были уже не баронессами, а графинями. Наверное, и до герцогинь бы поднялись, но не срослось — меня сестренка раньше отравила.

А я… У меня в тот день, когда мы играли свадьбу Диоремы с Кромом, созрел план, который спустя двадцать лет привел меня на вершину власти во всей Мезинаре.

В Нижнеуральск мы, несмотря на задержку, вызванную засадой, прибыли еще засветло и сразу направились в резиденцию коменданта города генерал-майора Решетилова Геннадия Сергеевича, чтобы сообщить, что прибыли и, таким образом, ротация дружины Нижегородского княжества завершена.

Вообще, с этой передачей нашему роду Нижнеуральска с предместьями, селениями, деревнями, шахтами и прочими угодьями общей площадью пятьсот двадцать три квадратных километра, как говорилось в императорском указе, ситуация, с одной стороны, странная, с другой — понятная.

Странная — потому что тот же Решетилов назначен на свою должность не моим отцом, князем Олегом Нижегородским, а «собственной Его Императорского Величества канцелярией» и подчиняется не столько отцу, сколько ей, выполняя, по сути, роль этакого надзирающего всевидящего ока.

Понятная — так как при помощи таких «подарков», как Нижнеуральск, верховная власть империи в добровольно-принудительном порядке привлекает владетельных аристократов и наиболее богатых своих подданных к защите территорий, находящихся в местах, где регулярно возникают сопряжения. Радости от таких пожалований никто не испытывает, но и отказаться не может. И нам достался еще не самый сложный участок. Важный из-за железной дороги, которую, к слову, можно было бы и перенести при желании, чего, впрочем, никто почему-то делать не собирается, но не слишком проблемный.

Есть места и поопаснее — как, например, чуть не вся европейская граница Российской империи, откуда периодически прут настоящие монстры. Вроде бы, видели и нежить несколько раз. Но это не точно. Здесь, в смысле — на Земле, считают, что все «гости» прибывают из одного мира, но я уверен, что это не так. Во-первых, в Мезинаре никогда никаких монстров не водилось, да и некромантия не практиковалась. Во-вторых, по времени появления моих бывших подданных из Мезинары и монстров с нежитью не совпадают. «Мои» начали проникать на Землю, как я уже говорил, в год моего рождения, а вторые — только пятнадцать лет назад. Из чего я делаю вывод, что это некий третий мир.