Книга Возвращение Повелителя. Книга I, страница 14 – Александр Владыкин

Первого жениха отправил к ней лично король Незии Гордорулин Пятнадцатый. Говорят, что графиня, едва тот въехал в сопровождении своей расфуфыренной, но небольшой дружины в ворота ее замка, лично его кастрировала. Да, вот так. Следующий прибыл уже с более внушительным сопровождением, но даже до замка не добрался. Ромалия во главе своих воинов встретила его в лесу, и количество мужчин, способных петь фальцетом, пополнилось еще на три десятка человек. Больше к ней никто свататься не решился.

Зато сама графиня разошлась не на шутку. Пожалуй, ее разбойные подвиги превосходили даже те, что совершали мы. А жестокость — так и подавно. И управы на нее никакой не было.

«Вы, что? Не можете сами справиться с одной сумасшедшей девкой? — спрашивал в раздражении король, когда ему приносили очередную жалобу на графиню. — Тогда, может быть, ваш феод нужно кому-то передать, раз вы даже этого сделать сами не в состоянии?».

И вот с этой аристократкой нам и необходимо было решить проблему. Подловили мои люди ее во время очередного ее набега на земли соседа. Этим соседом, кстати, к этому времени уже был мой человек, так что терпеть ее выходки в любом случае, даже без учета того, что мне нужно было ее графство, я не мог.

Скрутили, привезли ко мне. Я сам в той схватке не участвовал. Честно говоря, ожидал увидеть какую-нибудь страшную даму в возрасте, из-за своих проблем в личной жизни ненавидящую всех мужчин. Ошибся. Из повозки извлекли молодую и красивую белокурую девушку, которую портил только какой-то не очень здоровый яростный блеск в глазах. В черном с красными вставками охотничьем костюме.

Она стала моей любовницей. И была ею на протяжении следующих пяти лет. Жили мы с ней, можно сказать, душа в душу.

Она была, бесспорно, сумасшедшей маньячкой. Если в течение двух декад она никого не убивала, то кидалась на меня. Заканчивалось это всегда одинаково. Я побеждал, а она отдавалась мне с неописуемыми яростью и страстью.

— Победитель получает все! — стонала она в такие моменты, скаля в слегка сумасшедшей улыбке свои белоснежные зубки. — Включая женщин. Но когда-нибудь я возьму над тобой верх, и тогда…

Что будет «тогда» я догадывался, но мне эта игра, хотя я иной раз и сомневался, игра ли это или она выполнит свою угрозу, если я дам слабину, нравилась.

А потом она погибла. Трагически и страшно. Когда меня не было — пришлось повести свою основную дружину на помощь королю Гордорулину, начавшему войну с соседним властителем (я как-никак уже к этому времени носил титул герцога и, как вассал, должен был привести свои войска сюзерену), Ромалия напала на Верхний Драур, где сначала в полной мере проявила свои «лучшие качества», а потом потерпела поражение. Темные эльфы долго думать не стали и, привязав графиню к двум согнутым деревьям, разорвали ее пополам.

Этой своей смертью Ромалия сделала сразу три вещи.

Первая. Я стал властителем Верхнего Драура, правда, вначале чуть не уничтожив его полностью.

Вторая. Я познал, что такое милосердие, впервые в своей жизни испытав это незнакомое мне до того чувство.

Третья. Я ступил на дорогу, которая вела меня к преждевременной смерти, решив позаботиться о своих родителях и сестре. Мать и отец, как оказалось, к этому времени уже умерли от какого-то мора, а вот сестра нашлась. Работала подавальщицей в таверне, где благодаря своей смазливой внешности, помимо основных обязанностей, по ночам развлекала гостей, готовых за это заплатить.