Книга Возвращение Повелителя. Книга I, страница 42 – Александр Владыкин

Сейчас проверять, что находится за мутной зеркальной поверхностью сопряжения, времени уже нет. Пока Решетилов сдерживает ее высочество (надеюсь, что справится, но кто его знает?), нам нужно скрыться на той стороне. Мне компания взбалмошной наследницы и даром не нужна.

— Вперед! — приказал я, подскакавшим ко мне Ди, Федору, Сергею и Михаилу.

— Ты покинула свой пост! — яростно кривя верхнюю губу, из-под которой торчали слегка пожелтевшие клыки, прокричал в самое лицо застывшей перед ним Ди барон Вирг. — Из-за тебя эльфы уничтожили, осквернили наше капище! А теперь ты еще обманом привела к нам в замок иномирцев! — барон отвел руку назад с явным желанием залепить Ди пощечину.

— Ну! Ударь ее! — произнес я, не слезая с коня. — Ударь! И я откажусь от статуса гостя. А после этого уничтожу все твое гнездо. А тебя посажу на кол, на котором ты будешь мучительно оплывать в течение суток, глядя, как напротив тебя также страдают твоя жена и дети! Давай!

С этими словами я выпустил вокруг себя свою магическую ауру, которая тут же заполнила весь двор замка. Мощь у меня сейчас, на двадцатый день пребывания в Мезинаре такая, что свою угрозу я в силах исполнить. И барон не мог этого не осознать — чай не мальчишка неразумный.

— Не надо, дядя, — тихим голосом попросила Ди. — Не делай этого. Он выполнит свое обещание. Я его — барна.

Барон опустил руку. Его клыки медленно втянулись. Ударить чужую барну это нанести тяжелое оскорбление ее хозяину. Отвечать за это придется своей кровью. А в данном случае еще и кровью своих родных.

Тут, пожалуй, поясню. Барна — раб или рабыня, обращенные в это состояние после того, как были захвачены в плен в сражении с оружием в руках. Ничем от других рабов (варн) они не отличаются, но по своему положению все-таки стоят чуть выше тех несчастных, которых купили на невольничьем рынке. Нет, не совсем так. Одно отличие у них все-таки есть — хозяин не может продать барну или подарить, или каким-то другим способом передать на него/нее свои права. Только или убить, или отпустить, если захочет избавиться.

Почему ударить чужую барну (или варну — без разницы) это оскорбление? Потому что раб — это имущество хозяина. Это, как если кто-то плюнет на лобовое стекло вашего авто или разобьет его. После такого владелец обычно выскакивает с монтировкой в руках, хотя непосредственно его никто и не трогал. И такая его реакция всем понятна. Тут то же самое. Только в Мезинаре дело не обойдется тривиальной дракой с нанесением «тяжких телесных», тут принято за подобное убивать.

Теперь по поводу статуса гостя, который дает мне в сложившейся ситуации преимущество — я буду решать, начинать побоище или нет. Перед нами были открыты ворота замка, в которые мы и въехали только что. Ну, я с Михаилом въехал, а Ди вошла пешком, ведя свою лошадь в поводу. Открытые ворота означают, что нас тут принимают как гостей. А гость неприкосновенен. Это местный императив. Лишить меня этого положения по своей воле и напасть на меня барон не может. А вот я могу, будучи оскорбленным, отказаться от статуса гостя, о чем, конечно, должен сначала предупредить, и устроить тут резню.

В общем, мезинарские заморочки, очевидные для уроженцев этого мира, но могущие показаться какими-то излишне запутанными для посторонних.