Книга Возвращение Повелителя. Книга I, страница 6 – Александр Владыкин

Родился я в своем прежнем мире в самой бедной семье, какую только в Мезинаре можно было вообразить. Отец и мать — безземельные батраки. Судьба горбатиться за гроши на чужих наделах ждала бы и меня, если бы на нашу деревеньку, не пойми зачем — брать там было нечего, не напали бы разбойники, и если бы их атаман не решил, что моя мать вполне еще ничего выглядит, чтобы ее «взять» на соседском сеновале. Своего у нас отродясь не было, так как скотины, которая в этом сене нуждалась бы, тоже не было. Отец, как и положено забитому смерду, тихо хлюпал разбитым носом — вступаться за жену ему даже в голову не приходило, а вот я, а было мне тогда десять лет, схватил слишком тяжелые для меня вилы и бросился на атамана. Понятно, что вилы у меня тут же отобрали и хотели прибить мешающую получить свое атаману мелюзгу, но тот что-то во мне углядел. Мать он оставил в покое и меня трогать запретил.

— Не трогайте этого заморыша! — приказал он. — Вон как глаза у него горят. Этот нашей породы. Возьмем его с собой!

Не сложно догадаться, что никаких возражений со стороны моих родителей не последовало. На один рот кормить меньше надо будет, а у них еще и моя трехлетняя сестренка, чтоб ее, была.

Так я попал в разбойничью шайку. Сначала выполнял важную роль «подай-принеси», потом был допущен до помощи дежурному по кухне, еще спустя какое-то время и до сбора добычи после очередного удачного нападения на какой-нибудь купеческий караван. В общем, рос по служебной линии. И постоянно тренировался во владении мечом. Сначала совсем легкими и деревянными, которые сам себе и делал, потом уже потяжелее и настоящими.

У кого можно научиться благородному искусству фехтования в разбойничьей шайке, в которой могли быть только беглые смерды, спросите. Еще как было у кого. Только вовсе не благородному искусству, а грязному умению быстро убивать, используя для этого все подлые приемы, какие только изощренный человеческий ум придумал за века. Не раз в нашу банду вливались бывшие наемники, стражники, иногда даже кто-то из вконец обедневших благородных присоединялся. Одни на время, другие — оставались навсегда. Ну, в смысле пока не ловили грудью стрелу, копье или чужой меч. Текучка была изрядная. Постоянным оставалось только ядро шайки, состоявшее из атамана, пяти его ближайших подручных и меня.

К шестнадцати годам я уже был опытным разбойником, участвовавшим и в нападении на купцов, и во взятии пары плохо укрепленных замков, успевшим насадить на свой меч с десяток дружинников, две пары темных и светлых эльфов и даже одного оборотня. Мы грабили всех. Только вампиров по понятным причинам не трогали. Эти твари уж очень мстительны. Так что их караваны мы пропускали, так сказать, беспошлинно. Да, была и такая форма освобождения проезжих от лишних денег — каждый купец мог заранее купить себе индульгенцию, заплатив определенную сумму. Если, конечно, знал, к кому по этому поводу обратиться. Ну, а если не знал или пожадничал, то ему оставалось только полагаться на удачу, что мы его не заметим, или на многочисленность своей охраны.

Познал я, разумеется, уже и женщин. Тут это было обязательным пунктом в программе. Победитель получал все, и их в том числе. Обычай этот в Мезинаре был укоренившимся, бесспорным и общеизвестным, и пренебречь им считалось настолько дурным тоном, что это даже никому в голову не приходило. Никто бы не понял, даже сами побежденные. Иной раз мы еще только бьемся с охраной каравана, а девушки и женщины помоложе уже стаскивают с телег какие-то туфяки, укладывают их под телегами и поудобнее устраиваются на них. И правильно делают — так лучше, чем висеть потом на борту телеги в разорванном платье. Кстати, эта традиция, да еще один местный закон потом и дали первый толчок к моему возвышению. Но об этом чуть позже.