Книга В теле пацана, страница 76 – Игорь Павлов

Накинула свободную короткую майку и резко повернулась в мою сторону!

Ну, пиндец! Смываться поздно. Ничего не нашёл лучше, как наверх взгляд перевести, где стеклянные магистрали. Авось прокатит. А самого в холодный пот уже бросило.

— Стихия искр, – раздался комментарий, как ни в чём не бывало. – Обуздать не просто, но я научилась. Ах да, два дня здесь не была. Придётся подождать, пока хранилище заряжу, нам немного надо. Заходи.

Если в городе Ольви спокойная была, то здесь несколько засуетилась. Забавно и мило – с этой мыслью вошёл и рот раскрыл.

Твою мать, это дочка доктора Франкенштейна, что ли?!

Слева у стены, рядом с окнами – стол низенький, а на нём банок всяких немерено! И не просто абы как, а по размеру и какой-то логике перевёрнутые дном вверх стоят. И весь этот лес мелкими трубками соединяется через горлышки, образуя целую сеть. Внизу, под столом трубок, что змей клубящихся. Бесконечный аквапарк или непроходимый лабиринт.

Всякое я видел в жизни, но таких конструкций ещё в нашем мире ни один самый больной мозг не сварганил. Да тут банок с бутылками штук двести. Ой, а там что? Подхожу ближе и глазам не верю.

Моя бутылка из-под пива с Чеширским Котом тоже здесь! Так, целых три штуки на разных участках вставлены. Этикетки даже не тронуты.

— Коллекционируешь? – киваю на свою бутылку.

— Хороша, не правда ли? Лучше всех искры держит. Фелисы делают, – раздаётся деловитое с нотками занятости.

Оборачиваюсь на голос и звук. Что-то крутится. И вижу я Ольви в коротких шортах в профиль, она сидит на велотренажёре и педали активно наяривает! Конечно, это не такой тренажёр, как в моём мире. Но сходство определённое есть. Внизу блок из кованых деталей, ручка грубой рогатиной, сиденье, как налокотник, педали только как педали. Шар стеклянный размером с арбуз впереди искрится в тазике с деревянными колышками, что его на весу держат, а от него сразу восемь трубок отходят по стене к лесу банок и бутылок.

— Это что, электрогенератор?! – Смеюсь.

— Подожди, скоро всё увидишь, – отвечает ровным тоном Ольви, продолжая крутить.

Ещё бы у неё такие ляжки и такая задница не была! Если крутить периодически такую штуку.

Шар заискрился буквально через полминуты. И внутри молния заиграла зелёно-голубая.

Никола Тесла нервно курит в сторонке! Ольви делает молнию! И она всё больше разрастается. Вскоре молний в шаре становится больше. Магичка крутит, не переставая. Для неё точно дело обычное. Засияли трубки на стене голубым, загорелись первые бутылки на столе со звоном, будто внутри дробинки о стекло ударились. Загорелись сосуды по-разному, ибо цвет стекла различный. Загудело что-то под столом. Ещё немного, и все банки заискрились. А трубки по стенам, ведущие в другую комнату, загорелись, будто лампы неоновые, давая яркий, вполне цивилизованный свет.

Но магичка на этом не остановилась. Покрутила ещё минут десять. А я за ней понаблюдал. Как ноги напрягаются, как сисеньки ходят под тонкой маечкой, как блестят от пота ляжки и голые части ягодиц. Как напрягается её плоский животик с очерченным прессом.

В процессе Ольви поворачивалась в мою сторону. Я делал вид, что рассматриваю её велогенератор. Она же смотрела скорее на свои банки, нежели на меня. Видимо, проверяла степень зарядки по своим соображениям. Когда крутить перестала, сняла свои булочки с сиденья, спокойно сошла с постамента. Чуть чаще дыша. Маечка до пупка только, животик лоснится кубиками. Глаз не оторвать.