Книга Клинок клана, страница 118 – Алекс Каменев

Он что, сожрал его душу? Очкарик передернулся. Его сосед всплеснул руками и призвал не показывать жестокие кадры по телевидению.

«Жертвоприношение, говорю вам, это жертвоприношение», – возбужденно бубнил толстяк с неряшливой физиономией любителя гамбургеров.

Все сразу почему-то стали вспоминать гигантский ледник, накрывший Италию, связывая это с поглощением душ.

Не оставили без внимания мое окружение. Вспомнили о таинственном британце (привет Престону), что уже много лет стоит в тени могущественного принца Ледяных Владык. Прошлись по Ласке (в основном по поводу ее отвратительного вкуса в одежде), уделили время Острову и наместнице Каре, подчеркнув, что не разделяют традиции кланов о личных владениях (тут же поспешно оговорились, что ничего не имеют против данного феномена и не протестуют о его применении на практике).

Когда упомянули Михаила и «Сварог-групп», блондинка на секунду замешкалась, прижимая пальчик к уху, затем решительно оборвала выступающего на полуслове, переведя беседу на другую тему. Прилизанный хмырь в голубом пиджаке так и застыл с открытым ртом, не ожидая нападения с «дружеской» стороны.

Я усмехнулся. Ясно, продюсер приказал не лезть в бизнес-структуры, а то мало ли.

Михаил не Кара и не Ласка, и даже не Престон. Деловая репутация охраняется строго.

Если первым трем, по сути, плевать на то, что о них говорят какие-то ничтожества из телевизора (если только не оскорбляют впрямую – повод для предъявления серьезных претензий), то управляющий «Сварог-групп» четко следит за окружением фона не только себя самого, но и за репутацией компании, тесно связанной с его именем.

Стоящие в стойке на низком старте крупные юридические конторы только и ждут отмашки, чтобы засудить очередного лопуха, неосторожно бросившего тень на одного из крупнейших в мире финансово-промышленных конгломератов.

Прецеденты случались. Выплаты в пользу компании за нарушение делового имиджа и создание репутационных потерь исчислялись цифрами с большим количеством нолей.

И об этом прекрасно знали. И остерегались.

— Трусливые крысы, только за бабки боятся. Оторвать бы вам всем башку, бараны безмозглые, – я с отвращением скривился.

По краю сознания скользнула тень раздражения. Желание перебить всю эту камарилью всколыхнулось легкой волной. В голове мелькнула заманчивая мысль устроить так, чтобы все журналюги из светской колонки новостей столичного бомонда (да и остальных участников этой бесполезной тусовки тоже) оказались в закрытой зоне карантина. А потом посмотреть, как уродцы забегают.

— Бесполезные ублюдки, порешить бы вас всех разом, – уже с ленцой протянул я, отлично понимая, что на место убывших сразу найдется десяток замены.

Это племя неистребимо, пока есть такие понятия, как светская тусовка, высший свет и другое дерьмо.

— Переключить канал… следующий… следующий… – устав голосом переключать каналы, скомандовал: – Режим пролистывания каждые пять секунд.

В правом верхнем углу послушно мигнула красная точка, принимая приказ к исполнению. Бытовая техника за последние годы стала весьма сообразительной. Скоро начнем бояться восстания пылесосов и посудомоечных машин.

Я зевнул. Резкими переливами подал сигнал лежащий на журнальном столике инком. Мазнув взглядом, увидел надпись звонящего абонента – Полина. Значок в нижней части дисплея коммуникатора сообщал о доступности сопряжения с экраном ТВ для сеанса видеосвязи.