Книга Принц стужи, страница 111 – Алекс Каменев

— Так слаще. Ни с чем не сравнится взгляд девки, когда я привожу ее в кабинет и объясняю ей круг ее «дополнительных обязанностей». Ты бы видел их лица. Это ни с чем не сравнится. Ведь они такие правильные, они отказались в лагере получать розовый билет, они думали найти работу честно, не торгуя телом. И тут удача – их берут, обещают неплохую зарплату, устройство на полный рабочий день. Они приезжают, мысленно ликуя, что удалось избежать грязной участи. Они полны предвкушения, возможно уже мечтают о полном гражданстве. И тут я говорю им встать на колени и открыть пошире ротик… – Войцех радостно засмеялся. – Представляешь, какой шок испытывали эти курвы? Ведь они уже считали себя почти ровней нам. Но оказывается, ничего не изменилось. И перед ними ставится выбор: или смирить гордыню и подчиниться, или вернуться обратно в обыденность безысходности миграционного лагеря, где их ждет вонючая баланда и шанс оказаться изнасилованной каким-нибудь охранником или кем-то из своих.

Янек лишь покачал головой, ему не понравилось, как говорил Войцех. Он смаковал, уже предвкушая, как будет морально ломать очередную соискательницу на покраску готовой продукции.

Впрочем, особых упреков не последовало. Войцех, может, немного и перебарщивал, но в конце концов он же никого не убивал. Беженцы сами виноваты, их никто сюда не звал и уж тем более не обещал о них заботиться, давая бесплатный кров и еду. Старая Европа увлекалась чрезмерной заботой о мигрантах, и посмотрите, куда это ее привело? Польша будет умнее и не позволит садиться себе на шею всякому отребью, не сумевшему сохранить собственный дом в целости и сохранности.

К тому же, если говорить откровенно, в данном вопросе Янек и сам не безгрешен. У него дома работали две служанки из Западной Украины, и обеих он регулярно брал в свою спальню. Поочередно, сегодня одна, завтра другая. Обе не возражали, готовые на все, лишь бы снова не очутиться в лагере для беженцев. Молоденькие, покладистые, услужливые, с отличными телом и миловидными мордашками – зачастую для Янека они являлись одной из причин поскорее вернуться домой.

— Это просто невыносимо, неужели магистрат не понимает, что ежедневные задержки вредят бизнесу? Сколько можно? – в сердцах воскликнул Янек, стоило ему подумать о своей трехкомнатной квартире в центре Варшавы, как перед глазами встали две стройные девичьи фигурки, покорно ожидающие своего хозяина.

— Что, уже не терпится? – Войцех понимающе усмехнулся.

Он без проблем разгадал источник нетерпения приятеля, которого знал уже не один год и был в курсе, из кого состояла прислуга в его доме.

Янек зло мотнул головой, спорить и ругаться не хотелось. Дела шли отлично, жизнь потихоньку налаживалась, экономика оживала, заказы сыпались, как из рога изобилия. Все хорошо, за исключением сидевшего костью в горле излишнего контроля военных.

— Сам посуди, пропускать всех подряд без досмотра лишний риск, – меланхолично заметил Войцех. – Лично я не против подождать два часа, если задержка убережет меня от взрыва в городе. Помнишь, как на днях задержали целую группу русских диверсантов?

Перед глазами Янека поневоле всплыли кадры из телевизора. Трупы на обочине дороги и доблестные полицейские, успевшие вовремя перехватить террористов, маскировавшихся под туристов.