Книга Принц стужи, страница 142 – Алекс Каменев

— Вы гарантировали нам безопасность, – губы техасца подрагивали.

Однако во взгляде все еще светилась убежденность в собственном превосходстве.

Я покачал головой. Недоумок. Совсем не понимает философию колдунов. Это Строгановы еще считали обычных людей за людей (такой вот каламбур), другие колдуны никогда не воспринимали не имеющих магический дар ровней себе. Отсюда и отношение. Дал слово – взял слово. Да еще чужаку.

К замершему американцу подошел один из солдат и без замаха ударил его в живот. Мэр Хьюстона согнулся. Ему помогли выпрямиться, он попытался что-то сказать, но тот же солдат опять ему врезал. После второго тычка ковбой приходил в себя чуть дольше. Видать, в солнечное плетение попали.

— Кажется, вы неверно понимаете ситуацию, – размеренным тоном проронил Мечников.

Техасца опять поставили прямо. И опять его глаза светились ярой ненавистью. Не осознал положение, в которое попал. Плохо.

Ставропольский маг тоже легко прочитал взгляд оппонента и еще раз кивнул подчиненному. Последовал новый удар.

Били американца деловито, без злобы, почти равнодушно. И похоже, это больше всего испугало последнего. До него вдруг дошло, что его могут забить тут насмерть и всем будет наплевать.

Ничего личного, только бизнес, так вроде говорят сами пиндосы?

Сбить спесь для приведения в чувство, что может быть лучше для проведения конструктивных переговоров?

— Вы нам не нужны, – безразлично бросил Мечников. – Вы и ваш вшивый городок всего лишь небольшое препятствие для достижения цели. Понимаете меня?

Ковбой неуверенно кивнул.

Вот любопытно, он наверняка общался с Фостерами, неужели не понял особенности поведения колдунов? Или с ними техасец вел себя соответствующе? А русских презирал вне зависимости от принадлежности к классу.

Забавно. Этот болван не считал себя ровней американским магам и одновременно ставил себя выше русских, несмотря на присутствие у них колдовского дара. Если вдуматься, вот вам пример самого настоящего нацизма.

— Что скажешь? – Мечников повернулся ко мне.

Обращение ко мне вызвало среди пиндосов легкое замешательство. До этого момента я скромно стоял в сторонке, лениво пялясь в окно. Одет в армейский комбез рядового пехотинца, без знаков различия, без имени, только на груди тускло блестит значок в виде снежинки. В общем, не выглядел особо важной персоной. И тут главный русский вдруг обращается за советом, да не к своим офицерам, а непонятно к кому. Есть от чего прийти в изумление.

Я пожал плечами, еще раз внимательно оглядел главного пиндоса и покачал головой.

— Бесполезно, – вынес вердикт я. – Он не будет воспринимать нас всерьез. При первой возможности попытается предать.

Маг неторопливо кивнул.

— Вот и я так думаю, – изрек он и дал знак солдату.

Хлопнул еще один выстрел, ковбой в последний миг попытался что-то сказать, но не успел, рухнул с простреленной головой рядом со своим заместителем.

— А вы что скажете? Тоже будете права качать? – Мечников неторопливо развернулся к замершим военным в песочном камуфляже.

Один носил знаки различия майора, на груди значилось имя – Роджер Янг. Второй был лейтенантом.

— Мы хотим прекратить кровопролитие, – хмуро выдохнул первый.

Я зевнул, деликатно прикрыв ладонью рот.

— Мир еще надо заслужить, – нравоучительно заметил я, глядя на пиндосского вояку со скукой.