Книга Изгой, страница 25 – Андрей Никонов

— Все шутишь. – Хозяйка мотеля похлопала его по руке. – Я же чувствую, как тебя стало меньше, словно часть души отдал. Ты ничем не обязан Элайе; мне кажется, отец взял тебя из приюта не потому, что хотел дать лучшую жизнь или новую семью, а для того, чтобы ты лечил его внучку. Этот старый козел, хоть и нехорошо так о покойниках, только о выгоде и думал.

— Ты это уже говорила, – слабо улыбнулся Павел, широко зевнул.

— И скажу еще раз.

— Эй, прекрати. Тогда мне было всего одиннадцать, твоей дочки еще даже в проекте не существовало. И вообще, со мной все будет в порядке. И с Триш тоже, ей уже восемь, еще три-четыре года, и она окончательно адаптируется. – Парень говорил, а голова его клонилась вниз, глаза закрылись. – Нацепит наконец браслет и будет…

Он свалился на подушку, которую Нина ловко подпихнула ему под голову, и засопел. Женщина накрыла его пледом, погладила по голове и ушла к дочери.

Через полтора часа Павел, отдохнувший и выспавшийся, подмигнул Чарли, выйдя на улицу, послал затемненному окну воздушный поцелуй и под завистливыми взглядами старожилов оседлал байк.

Примерно 3 миллиона лет назад

Планета, вращавшаяся вокруг желто-белого карлика, имела все шансы стать обитаемой. Огромный океан с жидкой водой, а значит, водородом и кислородом, атмосфера с азотом и углеродом, собственное магнитное поле и вулканическая активность должны были обеспечить появление первых молекул РНК – при помощи минералов, солнечного света, самопроизвольно идущих химических реакций и падающих в океан астероидов. Когда количество таких молекул достигло бы критической массы, могла возникнуть новая полимерная макромолекула, способная копировать другие РНК-молекулы. Которые, в свою очередь, пробыли бы в этом состоянии еще несколько тысяч, миллионов или миллиардов лет, пока кусочек какой-нибудь планеты или астероид со следами чужой жизни не упал бы на поверхность и не добавил в этот бульон немного ДНК. И уже тогда от этого симбиоза появились бы рыбы, динозавры и, возможно, даже хоббиты.

Но пока этого не произошло, РНК-молекулы обзавелись собственными оболочками, научились размножаться и пожирать друг друга, увеличились в размерах и заполонили всю планету. Их эволюцию прервал гамма-всплеск, который в двадцати световых годах от планеты сопровождал переход красного гиганта в нейтронную звезду, в глубинах океана остались только самые стойкие виды. И самые осторожные.

Однажды планете повезло – небольшой камушек из космоса, размерами около метра, врезался в атмосферу, но не сгорел, а благополучно приземлился на один из островов. Он ввернулся глубоко в породу, примерно на сто метров, невидимый конус образовал на поверхности пятно диаметром в три метра, отправил сигнал, в котором была вся информация об окружающем мире, и приготовился ждать.

Это заняло около ста тысяч оборотов планеты вокруг звезды. Камень, сбросивший защитную оболочку и превратившийся в идеальный шар, получил наконец сигнал и изменил цвет с серебристого на черный. Верхний слой почвы, окруженный проекцией конуса, покрылся невидимой мелкой сеткой и начал перемещаться туда-сюда, с одной планеты на другую, в том ритме, который был заранее задан.

Первым на поверхности планеты появился мелкий грызун. Следом за ним ветер сдул с образовавшейся полости в сторону безжизненного грунта семена растений, бактерии, насекомых и споры грибов. Наступление чужой жизни на планету началось.