Книга Изгой, страница 38 – Андрей Никонов

— Он мог подменить его на время, – предположил Фишер.

— Мог, если двигается быстрее, чем настроены камеры, у него с самого начала были две семерки. Скорее, она просто ошиблась, мимикой дала Веласкесу неправильный посыл, он и повелся.

— Дилер? Могла она знать, какая там карта? Дать знак этому Жерару?

— Посмотрим еще раз, но навряд ли. Для каждой раздачи из тех пяти, что там были, выбирали случайным образом. Проверьте ее или всех пятерых.

— А мальчишка? – Карпов достал из ящика стола папку, раскрыл. – Он мог это сделать? Специально слить игру?

— Мы все проголосовали за, – очкарик задорно улыбнулся. – Каждый из нас с такими картами, как у него, сыграл бы так же. Простое невезение, такое случается – его фулл-хаус против каре у этого европейца с хвостом на голове. Риск есть с обеих сторон, знаете ли. Когда этот хвостатый докупился и поставил все, Веласкес обрадовался, мимику не подделаешь. Прогнали Жерара по базам игроков, он один раз засветился на Восточном берегу, проиграл семьдесят тысяч. Это было два года назад. Наше мнение – Веласкес не виноват. Рекомендация – последить за ним и за той девушкой, что на последней раздаче была. Вдруг что-то всплывет.

— А за Лидией? – нервно дернулся Фишер.

— Это вам решать. – Очкарик слез со стола, дошел до двери, взялся за ручку, надавил. – Но он добрал до полной, а она – только один раз.

* * *

Неподалеку от Карпова и его советника, в номере отеля «Хайят» на последнем, четырнадцатом этаже, девушка, которую Павел высадил за день до этого возле больницы Святой Марии, в пижаме с котятами и пушистых оранжевых тапочках, аккуратно положила армейский планшет на стол, поместила на него прозрачную пластину, проследила, чтобы информация сохранилась на носителе, и отключила питание. Потом она отсоединила защитную обложку с батареей, вставила между контактами размыкатель и нажала кнопку. Прибор загудел, и оборудование ценой в четырнадцать тысяч реалов превратилось в спекшийся кусок пластика и металла. То же самое она проделала с самим планшетом – тот пискнул, и индикатор погас.

Через семь минут в номер постучал официант, вкатил тележку с ужином. В комнате никого не было, из ванной слышался шум воды. Официант забрал со стола чаевые, пластину с данными, выбросил мусор в контейнер под тележкой, расставил на столе столовые приборы и блюда, потом тихо удалился, аккуратно прикрыв дверь и повесив табличку «не беспокоить».

Девушка вышла из ванной комнаты через несколько минут, ее черные длинные волосы были влажными и аккуратно расчесанными. Она посмотрела на экран телефона, убедилась, что деньги поступили на нужный счет, хмыкнула и принялась за еду.

Поев, девушка встряхнула почти высохшими волосами и вышла на балкон. Ночь встретила ее россыпью звезд, прохладным северным ветерком и стрекотом насекомых. Прутья балконного ограждения остыли, отдав дневной жар воздуху, и приятно холодили руки. Она постояла, глядя на небо, потом перелезла через ограждение, встав пушистыми тапочками на узкий карниз лицом к улице, заставленной мотоциклами и автомобилями. Держась руками за перила, выровняла тело, так, чтобы оно уверенно стояло на опоре, вдохнула свежий воздух, глубоко, полной грудью, с видимым удовольствием. Сложила руки перед собой. И сделала шаг вперед.