Книга Изгой, страница 48 – Андрей Никонов

— Я знал, что найду тебя здесь. – Мелендес опустился на сиденье напротив, когда Павел уже почти собрался уезжать. Тут же рядом возникла официантка, сгрузила с подноса несколько тарелок и кофейник. – Только что по твою душу заявилась полиция. Не знаешь почему?

— Нет. – Парень покачал головой, хотел было похолодеть внутри и съежиться от страха, но пирог не дал, он просто таял на языке. Второй кусок казался даже лучше первого. – Что они хотят?

— Твои файлы. – Мелендес разрезал булочку пополам, намазал маслом. – Только они их не получат без судьи. Но будь настороже, эти копы все время суют нос куда не надо. Во что ты вляпался? Хотя лучше не говори, не хочу знать, но пока тебя не прижали окончательно, будь осторожен.

— Спасибо, Тео. Я твой должник.

— Давай, вали уже, а то еще припрется сюда, копы любят пожрать. А я пока посижу, отдохну. Пирог можешь оставить.

Через тридцать минут, когда парень после двух блокпостов и субботних ограничений на улицах подъехал к больнице, Мелендес с сожалением посмотрел на опустевший кофейник, на тарелки с остатками еды и, тяжело вздохнув, вылез из-за стола. Прошел через широкий проспект к зданию Службы, постовой услужливо распахнул дверь.

— Вас ожидают, сеньор, – отрапортовал он.

— Что за суббота выдалась, всем на месте не сидится. – Маг прошел в вестибюль, где стояла женщина-полицейский.

Настя Волкова была вне себя от злости. Особенно тогда, когда поняла, что этот маг, с которым она должна была встретиться и которого прождала почти сорок минут, все это время сидел в закусочной напротив – высокие окна первого этажа давали отличный обзор. Но виду не подала, наоборот, широко улыбнулась, протянула руку, которой с большим удовольствием выхватила бы пистолет и влепила бы в довольную рожу мага тридцать пуль, одну за другой, очередью.

— Детектив Волкова, – представилась она. – Лейтенант Эскобар связывался с вашим начальством. То есть с руководством отделения.

Маг все так же улыбался, словно не заметил оговорки. Он с интересом рассматривал девушку. Светлые волосы контрастировали со смуглой кожей, немного раскосые глаза, плоское лицо с маленьким носом и выступающие скулы говорили о том, что в роду у девушки явно были не только европейцы. В детективе был заметен характер, такая вцепится, и потом не отвяжешься.

— Могу я получить досье на Веласкеса? – не дождавшись ответа, продолжила Настя.

— Нет, – Мелендес не торопясь покачал головой, – это исключено. Приходите с разрешением от судьи.

— Но как же так, – Настя закусила губу, – что там такого секретного?

— Присядем. – Мелендес показал на скамью, подождал, пока детектив сядет, и примостился рядом. – Строго между нами, детектив. Павел Веласкес родился на Свободной территории и сюда, в столицу, попал только два года назад. Вы представляете, как проверяются и через что проходят маги, пока не поступили к нам?

Волкова покрутила головой.

— Сначала они попадают в приют, все примерно в одном возрасте, от пяти до восьми лет. Это три острова в средней зоне, там отличные условия, вышколенный персонал и строгий надзор. Полная изоляция от мира, круглосуточное наблюдение. И все равно большая часть детей погибает до двенадцати лет, от разных причин, но все они связаны с этим проклятым даром. Когда я жил в таком приюте, мой сосед по комнате сгорел у меня на глазах – посреди ночи, может, страшный сон приснился или что-то еще. До сих пор помню его вопли и запах тлеющих волос, то, как тело выгорало изнутри, начиная с живота; он был в сознании, смотрел на меня, а я ничем не мог помочь. Так вот, те, кто выжил, как правило, возвращаются обратно, в семью, и каждому назначается куратор, собственно, он и следит за магом до совершеннолетия. Если их семьи живут на землях столицы или протекторатов, мы можем это контролировать, но если, вот как у Веласкеса, родственники оказались со Свободных территорий, куратор сам решает, что и в каком виде отображать в деле и как часто навещать подростка. На некоторые земли даже специальные отряды полиции не суются, особенно туда, где живут китайцы.