Книга Изгой, страница 92 – Андрей Никонов

Раны были неглубокими, скорее поверхностными, но дело свое сделали: ручейки крови текли прямо на глаза, ослепляя. Шейла довольно улыбнулась и попыталась провести подсечку. Если бы ей это удалось, то лежащую на полу противницу она бы просто добила.

Хилари позволила ей это сделать, ударила свободной от ножа рукой Шейле в глаз. Ударила, сжав кулак и выставив вперед большой палец, так, что фаланга оказалась на одной прямой с кистью. Зал охнул – теперь у Шейлы тоже глаз был залит кровью, непонятно, остался ли он вообще целым. Хилари перекатилась и отскочила назад, перебросив нож из левой руки в правую, попыталась добраться до второго ножа, но китаянка загораживала ей путь.

Тогда чемпионка атаковала, не обращая внимания на хлыст, распоровший ей грудь, она перемещалась то влево, то вправо, Шейла чудом уворачивалась от сверкающего клинка. Дистанция снова сократилась настолько, что хлыст стал бесполезен. Но Шейла не сдавалась. Она выждала, когда рука Хилари окажется поперек ее тела, и резко толкнула ее плечом, потом отбросила руку с ножом, сделала сальто назад и подхватила нож соперницы.

И тут Хилари ее достала. Она решила проблему с изменяющимся расстоянием, просто метнув нож в поднимающуюся с пола Шейлу. Лезвие задело шею возле ключицы, явно что-то повредив из кровеносных сосудов – кровь хлынула чуть ли не струей. Китаянка застыла, зажимая рану рукой, только что подобранный нож она выпустила из рук и хлыстом вроде как пыталась отмахиваться, но вяло.

— Добей ее, – орал зал. Орали даже те, кто поставил на Шейлу.

Хилари хищно улыбнулась, сняла набедренную повязку, под которой ничего не было, вытерла кровь с лица, свернула повязку в веревку и зажала концы в руках.

— Сейчас она ее задушит, – громко выкрикнул Краузе.

Судя по всему, другие зрители были с ним полностью согласны.

Хилари не торопилась. Она наслаждалась поражением соперницы, но еще больше – вниманием зала. Но и осторожности не теряла, начала обходить Шейлу со стороны поврежденного глаза. Та старалась повернуться, но отнять руку от шеи не могла.

Китаянка вяло отмахивалась хлыстом, словно первый раз взяла его в руки. Хилари не обращала внимания на удары – они рассекали кожу, но серьезного вреда не наносили. Зайдя Шейле сбоку, она резким движением накинула ей на шею импровизированную веревку и потянула на концы.

И тут Шейла крутанулась на месте, отрывая руку от раны. В ладони был зажат нож, который она каким-то чудом поймала во время броска, и этот нож сначала прошелся Хилари по животу, рассекая мышцы и внутренности, а затем воткнулся в бедро. И еще через мгновение Шейла упала, увлекая Хилари за собой, некоторое время парочка лежала неподвижно, потом китаянка тяжело поднялась, а ее соперница осталась валяться на полу, истекая кровью.

Зал неистовствовал. В октагон летели стаканы с выпивкой, китаянка стояла, пошатываясь и гордо улыбаясь. И только когда ведущий досчитал до десяти, упала.

— Это она дочка Шаня. Да не Шейла, ты что, не понял до сих пор? Пошли, – Краузе поднялся, полюбовавшись на удивленное лицо Веласкеса, – здесь больше нечего делать. А вот с утра нас с тобой ждет много дел.

— Нет, – твердо сказал Павел. – Утром, а скорее всего, весь день, я готовлю материал для «Политико».

И Краузе неожиданно согласился, но потребовал, чтобы во вторник Веласкес отодвинул все свои пустые дела и занялся кое-чем действительно важным.