Книга Тесса Мията не герой, страница 15 – Джули Абэ

— Благодарю. Дам их Джину с Тессой, когда будем пить чай.

— Вот и хорошо. Он так рад, что теперь ему есть с кем поговорить на английском.

Господин Уехара одарил сына на прощание суровым взглядом и ушел, уставившись в мобильный телефон. Джин тут же поник, как будто отцовские ожидания тяжким грузом давили ему на плечи.

Калитка захлопнулась с металлическим звоном, и обаа-чтян с сияющим видом повернулась к детям.

Супер. Он что, целый день у нас просидит?

Джин злобно посмотрел на Тессу. Вот ведь угораздило – громадными буквами было выведено у него на лбу.

Якульт, дай мне сил. Естественно, он не горел желанием провести весь день в компании сумасшедшей американки, которую за ее чудачества выгнали из летнего лагеря (Тесса была почти уверена, что Джин об этом знает).

Обаа-чтян хлопнула в ладоши:

— Джин, ты уже завтракал?

— Да, спасибо.

— Налить тебе мугичи?

— Нет, спасибо.

Джин держался предельно вежливо, но от внимания Тессы не ускользнуло, что он то и дело тоскливо поглядывает в сторону своего дома.

— Чудесно, чудесно! Скажи Тессе, если тебе что-то понадобится, хорошо?

Тесса и Джин с подозрением посмотрели друг на друга. Вид у Джина был такой же жизнерадостный, как у именинника, который открыл многообещающую коробку с огромным бантом, но вместо желаемого подарка обнаружил в ней стопку контрольных по математике.

— Так ты знаешь английский? – спросила Тесса.

Было бы проще найти с ним общий язык, если бы они могли говорить то на английском, то на японском.

— Английский – нет. – Джин пожал плечами и добавил по-японски: – Отец считает, выучу, если буду общаться с американкой.

Смешно получается, подумала Тесса. Нигде ее не принимают за свою. В Америке она для всех японка, в Японии – американка… Пусть даже она хорошо говорит на японском, здесь любой сразу же определит, что она неместная – в худшем смысле этого слова.

— Гляжу, вы уже поладили! – сияя, произнесла обаа-чтян и погладила обоих по голове.

Тут в дверях показался одзии-чтян. Он помахал фуросики – узелком из ткани, – который держал в морщинистой руке, и спросил:

— Здесь все, что нужно отнести к антиквару?

— Да, и не тряси так даруму – я не собираюсь платить Кикумото ни единой лишней иены! – предупредила обаа-чтян. – Фуросики хоть и плотный, но не вздумай его ненароком уронить!

— А куда ты собираешься, одзии-чтян? – удивилась Тесса.

— Хочу отнести даруму в антикварную лавку к Кикумото. Давно пора разобраться с замком на коробке, а то сколько себя помню – никогда даруму без нее не видел. Кикумото – несносный тип, но в городе лучшего мастера не найти.

Тесса встрепенулась:

— А где его лавка?

Старик снова махнул рукой:

— Недалеко от Асакусы.

Асакуса. Знакомое название… кажется, это один из районов в Токио. «Антикварная лавка» звучит, конечно, как «скука смертная», но если это ее билет в город, то…

— Я с тобой!

— Но ведь Джин тут, – возразил дедушка.

Он не стал говорить: «Не можешь же ты просто взять и бросить гостя!», но это и так было понятно. Однако ее сестры гуляют сейчас по Токио. И вообще, не для того она летела в Японию, чтобы Джина английскому учить!

Джин с надеждой посмотрел в сторону дома:

— Не хочу быть вам помехой…

За спиной одзии-чтяна Тесса заметила внушительный рюкзак, а рука, в которой дедушка держал фуросики, подрагивала от напряжения. Тессу осенило.