Книга Раскол, страница 115 – Рита Хоффман

Халахэль остановился у башни. Жители города продолжали петь и создавать шум, хотя дракон улетел. Казалось, что в Кричащем Городе начался какой-то странный праздник.

— Да что они делают? – Ромэйн потерла пальцем место меж бровей, пытаясь унять нарастающую головную боль.

— Понятия не имею. – Хэль подошел к костяному колоссу. – Нам нужно войти.

Удивительно, но двери башни тут же распахнулись. Кажется, певцы их ждали.

Магический лес уже не удивлял, но после удушающей жары снаружи влажный прохладный воздух казался спасением. Ромэйн с наслаждением провела ладонью по отросшим волосам и вдохнула запах земли и свежести.

Лианы опустили костяного певца и скрылись в зарослях. Мужчина протянул руку, явно требуя, чтобы кто-то из них стал проводником, но Халахэль раздраженно прорычал:

— Тебе лучше научиться говорить. Я не позволю копаться в наших головах.

Ромэйн кивнула, соглашаясь. С ней и так говорит мертвая демоница, еще один голос в голове точно доведет ее до безумия.

По лицу певца она не поняла, расстроил его отказ или нет. Он просто отвел руку в сторону и замычал. Вскоре к его голосу присоединились другие, доносившиеся откуда-то из-за деревьев.

Услышав тяжелые шаги, Ромэйн обернулась и уставилась на костяного колосса. Тот приблизился к певцу, пустые глазницы наполнились голубым сиянием, а из недр пустой грудной клетки раздался безэмоциональный холодный голос:

— Дракон.

— Да, дракон, – подтвердила Ромэйн. – Он зверомаг, и мы не знаем, как привести его в чувство.

Она не была уверена, что певцам можно доверять, но не видела иного выхода: они не знали никого в Запретном Крае, и обратиться им тоже было не к кому.

— Расскажи, – потребовал колосс.

Прежде чем начать, Ромэйн посмотрела на Халахэля. Тот медленно кивнул и сказал:

— У нас все равно нет выбора.

Начав рассказ, Ромэйн вдруг поняла, что ничего не знает о зверомаге. Да, он может обернуться драконом, да, он силен и каким-то образом сумел запечатать врата Фаты, но… это все. Латиш не рассказал о себе ничего действительно важного.

— Они придут, – вдруг произнес колосс. – Земля дрожит. Они танцуют.

— Да, жители устроили праздник, – проворчал Хэль. – Интересно, с какой стати.

— Сила. Искра. Они пойдут за ней. И другие тоже. Другие уже видели, уже говорят. Шепот летит над долинами.

Ромэйн скривилась: вместо ответов они получили очередную порцию бессвязного бреда.

— Он придет в себя? Как ему помочь? – Она отчаянно старалась выпытать у певца хоть что-то кроме странных заявлений.

— Ему не нужна помощь. Он в себе.

Ей показалось, или в тоне колосса прозвучала насмешка?

— В себе? Хочешь сказать, что он всегда будет бегать на четвереньках и обнюхивать людей? – Халахэль вздохнул. – Просто прекрасно.

— Ждите.

Глазницы колосса потухли, он сделал пару неуклюжих шагов, затем выровнялся и пошел прочь.

— Похоже, разговор окончен. – Халахэль усмехнулся. – А ты просила не называть их бесполезными.

— Прекрати, – попросила Ромэйн, но в душе была полностью с ним согласна.

Лианы выползли из зарослей, опутали костяного певца и подняли его к кронам.

Ромэйн вышла из башни в еще более скверном расположении духа. Вместо ответов они получили только новые глупые загадки и неутешительное «он в себе». Как можно полагаться на союзника, который целыми днями вплетает в волосы украшения и издает странные звуки?! Латиш напоминал ребенка, случайно получившего неописуемую силу и совершенно не представляющего, как ее использовать.