Книга Раскол, страница 234 – Рита Хоффман

Латиш отвык от света, как и остальные. Драконьи глаза резало, казалось, что он смотрит на солнце впервые в жизни. До его слуха доносились ликующие крики солдат.

— Латиш!

Он опустил большую голову, чтобы расслышать, что скажет Ромэйн. Халахэль приподнял ее, чтобы она смогла вцепиться крошечными пальчиками в чешую на морде.

— Она поглощает сумрак! – крикнула Ромэйн. – Поглощает, а не рассеивает!..

Он действительно не заметил этого – по коже нуады ползла тьма. Вместо того чтобы с помощью магии уничтожить колдовство Верховной, жрица впитывала его, как морская губка.

Темнота стягивалась к ее рукам. В небе появились прорехи, сквозь которые пробивались солнечные лучи. Вязкая, отвратительная сущность Фаты окутала все вокруг.

Из спины жрицы вырвались лоснящиеся щупальца. Она закричала и прижалась животом к песку. Сияющие глаза нуады затянул мрак, а лицо исказила гримаса боли и отчаяния.

— Не могу… больше!..

По поверхности Столпа пробежала трещина. Огромный кусок камня откололся и рухнул в воду. Латиш зарокотал и взрыл песок когтями.

Ромэйн закричала и упала. Халахэль схватил ее за плечи, попытался усадить, но она извивалась и вопила так громко, что заглушала вой ветра. Вопль оборвался резко и неожиданно – Ромэйн схватилась за горло, ее лицо посинело.

— Что мне делать?! – Халахэль уставился на Латиша. – Что мне делать, зверомаг?!

Борясь с порывами ветра, к ним подбежал Савьер. Он обхватил грудь Ромэйн, сжатыми в замок руками надавил куда-то под ребра. Толчок, еще один – и из ее рта вылетел гладкий черный камень, тут же подхваченный вытянувшимся щупальцем.

«Морион! – понял Латиш. – Она заставила его снова обрести форму!»

Жрица схватила камень и прижала его к груди. Издав нечеловеческий крик боли, она уставилась на Латиша всеми своими глазами и прошептала одними губами: «Я больше не могу».

Столп разрушался. Его куски падали в воду, поднимая волны. Ветер рвал паруса кораблей.

Чешуя раскалилась. Латиш грубо отодвинул Ромэйн, ее спасителя и Халахэля лапой.

— Хести! – закричал Савьер, борясь с когтями дракона. – Хести, нет!..

Сидя на коленях, жрица умоляюще посмотрела на Латиша и свернулась клубочком. Он вдохнул…

…и выпустил струю пламени прямо в нее.

Огонь взревел. Сущность Фаты чадила, защищала свой сосуд, но вскоре сдалась под напором драконьей мощи. Жрица вспыхнула факелом, Савьер орал так, что Латиш слышал его сквозь вой ветра и рев пламени.

Столп продолжал разрушаться. Демоны, оставшиеся один на один с Упорядоченным, лишенные связи с Фатой, бросились прочь. Подстреленная ядодышащая тварь улетала последней, тяжело кренясь на одну сторону.

Латиш принял человеческую форму и стоял на берегу. Израненный, он смотрел на лежащее на боку обожженное тело. Драконье пламя выжгло все, что жрица принесла в Упорядоченное из Фаты: он больше не чувствовал ее мерзкой сущности.

— Ты убил ее!

Удар Савьера заставил Латиша пошатнуться. Он прижал пальцы к пульсирующей щеке и уставился на раскрасневшегося мальчишку.

— Она сделала выбор, – только и смог выдохнуть он. – Правильный выбор.

— Катись в Фату! – заорал Савьер. – Она!..

Неуклюже перебирая лапами, мимо них прошел сундук. Он приблизился к телу жрицы, толкнул его, щелкнул замком и тяжело опустился рядом, будто верный пес, потерявший хозяина.