Книга Раскол, страница 238 – Рита Хоффман

— Я больше не калека, – напомнил Савьер, смахнув капли пота со лба. – Работа укрепляет тело.

— И доверие людей, – добавил Рем, мягко улыбаясь. – Сегодня мы не успеем вернуться в Дом-Над-Водой. Нам следует найти ночлег.

— А что, если мы останемся здесь? Прямо в поле?

Рем с сомнением окинул взглядом собиравшихся домой людей.

— Вы лорд, вам и решать, – наконец ответил он. – Но это может быть небезопасно. Больные и демоны все еще рыщут в темноте.

Рем называл кадавров «больными», и это была одна из причин, по которым Говорящий так быстро заслужил доверие.

— На этот случай у меня есть стража. – Савьер махнул рукой дежурящим неподалеку мужчинам в кожаной броне. – Хочу посмотреть на звезды.

Они расположились на еще не вспаханной земле. Расстелили плащи, достали из седельных сумок остатки пищи и молча ели, наблюдая сквозь прореху во мраке за клонящимся к закату солнцем. Стражников Савьер усадил рядом, разделил с ними хлеб и сыр, предложил орехи и сухие фрукты. Да, теперь он лорд, но это не мешало ему оставаться человеком.

Савьер страстно желал стать таким, каким мог стать Монти: справедливым, честным и по-настоящему хорошим правителем. Каждый раз, принимая решение, он ненадолго замолкал, мысленно спрашивая себя: «А что бы сделал Монти?» Друг погиб, но все равно был рядом – где-то глубоко внутри, в самой душе Савьера. И он отчаянно берег эту крошечную искру присутствия, держась за нее, словно тонущий за веревку.

Когда он сообщил Ромэйн о смерти брата, она лишь сжала кулаки и стиснула зубы. Стальная леди Дома Наполненных Чаш – так ее теперь называли. Леди, которая держит на поводке демона. Леди, которая никогда не постареет.

Ромэйн не стала скрывать от людей свою новую сущность. Савьер слышал, что она прилетела в Синюю Крепость на собственных крыльях и объявила, что наследный лорд мертв. А после сказала, что использует обретенную силу, чтобы защищать свои земли от любой угрозы. Ей поверили. В том числе потому, что первым, кто поклялся ей в верности, был огромный демон, о котором уже слагали байки.

Улегшись на плащ, Савьер смотрел на медленно зажигавшиеся звезды. Его сердце болело, и он знал отчего, но упорно прогонял тяжелые мысли. Он должен думать о своих людях, о том, как восстановить все, что было разрушено, о письмах выжившим лордам, о налаживании новых связей…

Но думал о Хести. О восставшей из мертвых Верховной жрице, которая увела нуад в горы.

Лунный народ снова ненавидели. Савьер слышал о том, что в некоторых городах нуад клеймили, казнили и распинали у часовен Трех. И он собирался прекратить это.

— Рем? – тихо позвал он.

— Да, мой лорд?

— У тебя не найдется клочка бумаги?

— Конечно. Сейчас…

Лунный народ не должен отвечать за зло, причиненное Упорядоченному Верховной. Довольно смертей. Довольно жестокости.

— Кому вы пишете, мой лорд? – поинтересовался Рем.

— Старому другу, – уклончиво ответил Савьер. – Очень близкому другу.

— Ты прекрасно выглядишь.

— Думаешь? Кажется, что я не надевал ничего, кроме брони, целую вечность…

— Ходили слухи, что ты расхаживаешь по Рубиновому Городу в белой шубе…

— Ну и что? Я должен был соответствовать образу!

Рай дернул рубашку за край и провел ладонью по собранным в высокий хвост волосам. Он не видел смысла в пышном празднике, который решил устроить отец, но и ударить лицом в грязь перед лордами Малых Домов тоже не мог.