Книга Раскол, страница 56 – Рита Хоффман

И так обожаемо Халахэлем.

Ромэйн больше не дрожала. Ее руки обвивали его талию, дыхание щекотало шею. В проклятой каморке было невыносимо жарко. Хэль знал, что его кожа слишком горячая для человека, и потому попытался отстраниться от Ромэйн, но она лишь сильнее прижалась к нему.

— Ты обожжешься, – тихо сказал он, поглаживая ее волосы когтями.

— Она говорит со мной, – выдохнула Ромэйн, продолжая прятать лицо. – Заставь ее замолчать.

Нечасто ему приходилось признаваться в своей беспомощности, но на этот раз пришлось.

— Я не знаю, как это сделать, – нехотя проворчал Халахэль. – Но наш уродливый друг наверняка что-нибудь придумает. Когда вылупится. В конце концов, он умудрился запечатать Фату.

— Ты убьешь меня, если я потеряю контроль?

Вопрос словно удар по затылку.

Стиснув зубы, Халахэль молчал.

Способен ли он на это? Осмелится ли убить существо, которое имеет над ним такую власть?

Мучительно застонав, он зарылся носом в отросшие волосы Ромэйн, прежде чем ответить.

— Если ты этого хочешь, – выдохнул Халахэль.

— Только ты сумеешь справиться с ней. Не дай ей разрушить все, что я люблю. – Голос Ромэйн звучал глухо.

— Прикажи мне, – хрипло прошептал он, неосознанно проведя языком по ее виску.

Она не отстранилась, лишь сильнее вцепилась в его рубашку.

— Если демоница сумеет вырваться – убей меня, Халахэль, – твердо сказала Ромэйн, продолжая терпеливо выносить его навязчивое вылизывание. – Я приказываю тебе.

— Хорошо, маленькая леди, – прохрипел он.

— Поклянись.

Хрипло рассмеявшись, Хэль покачал головой. Люди! Неужели ей кажется, что глупая клятва сильнее приказа?

— Клянусь.

— Чем? – не унималась Ромэйн. – Ты должен поклясться чем-то, что действительно важно для тебя.

— Тогда мне придется поклясться тобой, – выдохнул он.

Его кости ныли от желания обладать. Мягко обхватив Ромэйн, Халахэль опустил ее в «гнездо» и подмял под себя. Вот так. Теперь все было на своих местах.

Демоны не говорят о любви. Демоны редко целуют друг друга. Они кусают. Лижут. Обнюхивают и придавливают к земле. Делятся кровью и сущностью. Но Хэль помнил, что под ним не демон, а женщина, и искренне пытался быть хотя бы немного похожим на человека.

Руки казались слишком неловкими, губы – неуверенными и отчаянными. Он рычал от раздражения, потому что не знал, как сделать так, чтобы хрупкая женщина под ним ощутила всю глубину его желания.

Когда-то он был безымянным полубезумным демоном, попытавшимся покрыть Тет, когда та снизошла до него. Тот момент раскаленным клеймом отпечатался в памяти: стыд, злость, ненависть к самому себе. Но Тет научила его. Показала, как сделать так, чтобы она урчала от удовольствия.

История повторялась с той лишь разницей, что, нависая над Ромэйн, Халахэль думал не о том, чтобы угодить ей, а о том, как сдержать рвущуюся из груди разрушительную страсть и случайно не убить ее.

И вдруг маленькая леди сделала то, чего он не ожидал от нее: потянула за волосы, направляя, заставила склониться и впилась губами в его рот, подарив Халахэлю его первый почти человеческий поцелуй.

С облегчением выдохнув, он сжал ее руками, продолжая настойчиво исследовать языком сладость и жар, растворяясь в почти невинном единении тел, пробуя, терзая и прикусывая приоткрытые губы.

Пальцы Халахэля скользнули под ее рубашку, и этот момент тоже стал для него откровением: никакой шерсти, никаких наростов, только беззащитная, трепещущая плоть, которую так легко разорвать…