Книга Раскол, страница 96 – Рита Хоффман

— Они боятся меня, – проворчал Райордан.

— Уважают, – поправил Йель.

— Они наверняка считают, что я вор и проходимец, вернувшийся под плащ могущественного отца, чтобы спрятать задницу от эмпуссий.

— Почему они должны так считать?

— Потому что я вор и проходимец. – Рай вздохнул. – Отчасти слухи правдивы, с этим глупо спорить.

— Но ты вернулся не для того, чтобы прятать задницу, – напомнил Йель. – Прямо сейчас ты несешь ее на утес, чтобы, рискуя собой, опробовать сомнительное изобретение наших мастеров.

— Рискуя собой и десятком таких же безумцев.

— Вот только ты мог отказаться участвовать в испытаниях. – Йель похлопал Райордана по спине. – Ты не такой плохой человек, как тебе кажется.

— А ты видишь во мне слишком много хорошего. Кстати, откуда эта царапина?

Йель прижал пальцы к щеке и смущенно отвел взгляд.

— Я… назвал Морригель бабушкой.

— Непростительно! – прошипел Рай, подражая ее голосу. – Непростительная дерзость, рыжий щенок!

Йель пихнул его в плечо и покраснел еще сильнее.

— Ты хорошо ее знаешь, – заметил он.

— К сожалению. – Рай хмыкнул. – Скверный нрав женщин Дома Черных Птиц не уступает нраву их мужчин. Да что уж там, во многом даже превосходит. Особенно когда дело касается вопросов чести и достоинства. А уж если намекнуть на их возраст… Ты легко отделался.

— Я думаю, она ударила меня из-за того, что я бастард, – пробормотал Йель.

— И поэтому тоже. Говорят, она всю жизнь держала мужа в страхе, и, глядя на нее, я склонен верить этим слухам. Знаешь, какая у нее любимая фраза?

— М? – Йель смотрел на него с интересом. – Какая? Что-то о долге и чести?

— «Никогда не порть отношения с тем, кто имеет доступ к твоей еде». – Рай сдавленно хохотнул, увидев, как вытянулось лицо брата. – Да-да, именно так она и заставляла деда хранить ей верность.

— Угрожала?

— Обещала отравить, если он появится на пороге с бастардом. А после того как отец привел тебя, наш бедный дед и вовсе превратился в бледную тень.

— Врешь!

— Клянусь! Ты думаешь, он умер случайно? Я уверен, Морригель окончательно его запугала.

— Но о стальном характере покойного лорда их Дома ходят легенды! – возмутился Йель.

— Да, легенды, которые Морригель велела сочинить и вписать в Книгу Минувшего. Не могла же она позволить, чтобы о ее муже написали правду? Это отбросило бы тень на нее саму.

Йель недоверчиво покосился на него, открыл рот, чтобы возразить, но снова захлопнул его, очевидно, не найдя аргументов.

— Ты жил среди них все эти годы и так и не понял, что суровы северные лорды только на словах. – Райордан потрепал брата по волосам. – На самом деле их жены вертят ими, как пожелают.

— Ты сам сказал, что северные женщины отличаются скверным нравом, – проворчал Йель, стряхивая его ладонь с головы. – Потому и вертят, полагаю. И тебе, кстати, предстоит жениться на одной из них.

Райордан скривился.

— Ни за что. Я возьму в жены прекрасную южанку со светлой кожей и россыпью веснушек, и…

— И?..

— Глядя на мать, я все больше убеждаюсь в том, что лучше остаться свободным.

— У лорда должен быть наследник.

— Заткнись, – проворчал Рай. – И лордом я не стану. Прекрати сводить к этому все разговоры!

— Взвод доверили тебе, а не мне, – напомнил Йель.

— Заткнись, – угрюмо повторил Райордан, кутаясь в плащ. Эта беседа заставляла его кости ныть от холода сильнее, чем ледяной ветер.