Книга Красное бедствие, страница 105 – Рита Хоффман

Она смущенно потупила взгляд.

— Я никому ничего не расскажу, – тихо сказал Савьер. – Можешь мне доверять.

— Мне кажется, – осторожно начала Элинор, – что Лаверн скоро совсем забудет обо мне.

— Откуда такие мысли?

— Его интересует только наш ребенок. В письмах он спрашивает только о нем и никогда – обо мне. Когда он приезжает, он…

Она замолчала, ее щеки покраснели.

— Ну же, – Савьер ободряюще похлопал ее по плечу, – доверься мне.

— Он даже не спит в нашей комнате, – наконец призналась Элинор.

Эти слова дались ей с трудом – она густо покраснела и отвернулась, но Савьер все равно видел ее горящие уши.

— Мой брат – своеобразный человек, – с трудом подбирая слова, сказал он. – Не стоит думать, что Лаверн не любит тебя, только потому…

— Ах, будет! – Элинор горько рассмеялась. – Он никогда не любил меня и не полюбит. Наш брак – всего лишь расчет, я понимаю это. Мы такие же чужие друг другу люди, какими были в тот день, когда он впервые приехал в наше родовое поместье.

— А ты? – спросил Савьер. – Ты любишь его?

Элинор задумчиво покачала головой. Конечно, откуда взяться любви в таком браке?

— А мне так хочется полюбить, – прошептала женщина. – Наверное, ты решишь, что мне чуждо чувство благодарности и чести, но моя душа будто птица, которую заперли в клетке. Мне хочется любви, поцелуев и ласки от мужа, хочется видеть блеск в его глазах, хочется… Я такая дура.

— Что? – Савьер опешил. – Вовсе нет!

— В Пятнадцати Свободных Землях идет война, а я думаю о каких-то глупостях.

— Любовь – это вовсе не глупости. Она способна дарить жизнь и воскрешать сущее.

— Чьи это слова?

— Аралии Шестикрылой, одной из командиров Железных Ласточек. Я читал ее дневник, – признался Савьер.

— Красиво сказано. – Элинор кивнула. – Ты правда понимаешь меня куда лучше, чем Лаверн. Приди я к нему с такими разговорами, он бы выставил меня за дверь не задумываясь.

— Неужели тебе кажется, что он настолько бессердечный?

Элинор посмотрела на него взглядом, в котором Савьер увидел ответ на этот вопрос. Он и сам знал, что сейчас брата волновала только его кровь, кровь великих императоров. Он женился только затем, чтобы продолжить свой род.

— А ты любил когда-то? – вдруг спросила Элинор.

— Не знаю.

Он вспомнил погибшую Амели, и на сердце стало тяжело. Может, в детстве он и был в нее влюблен, но в тот день, перед самой ее смертью, чувствовал… ничего. Она была ему другом, не больше. Что же касается Зоуи… Он все реже думал о ней, поглощенный мыслями о войне. Да и какое будущее могло их ждать? Захваченный идеями об исключительности собственной крови, Лаверн скорее задушит его, чем позволит связать жизнь с женщиной без семьи и имени.

— А что насчет жрицы, приехавшей с тобой?

— А что с ней? – удивился Савьер.

— Слуги видели, как она покидала твою комнату ранним утром, – смущенно сказала Элинор. – Если это не мое дело…

— Ты все не так поняла! – Савьер неловко оступился и едва не упал. – Между нами не может быть ничего… такого. Она просто следит за мной, Лаверн поручил ей это.

— Прежде Лаверн никому не позволял посещать Тихое Место, а теперь отправил сюда и тебя, и Хести. Это на него не похоже.

— Дом Убывающих Лун – его союзники. Наши союзники, – поспешно добавил Савьер. – К тому же Хести было известно и о тебе, и о Джемини.