Книга Красное бедствие, страница 177 – Рита Хоффман

— Наш остроухий коротышка уже пытался выяснить, кто я, – сказал Хэль, – но ушел ни с чем.

— Райордан? – Ромэйн насторожилась. – Он что-то подозревает?

— Он видел часть моей истинной формы в ту ночь, когда пришел украсть камень.

— Замечательно. – Она всплеснула руками. – И что ты собираешься делать?

— Если хочешь, я столкну его с горы, пока никто не видит.

— Не смешно!

Ромэйн сняла с плеча лук и наложила стрелу. Тетива зазвенела, пролетавшая над их головами чайка рухнула на песок.

— Хороший выстрел, – похвалил Хэль.

— Не заговаривай мне зубы, – попросила Ромэйн, передавая ему птицу. – Прекрати настраивать против себя членов нашего отряда.

— Я один стою десятков таких, как они.

— Ты слишком высокого мнения о себе.

— Тебе это не нравится?

— И прекрати со мной заигрывать. – Ромэйн посмотрела ему в глаза и добавила: – Меня это не интересует.

— Обычно женщины реагируют на мой человеческий облик иначе, – признался Халахэль.

— Падают к твоим ногам, я полагаю?

— Но ты не такая, – фыркнул он, – ведь так? Будешь держаться до последнего.

— Почему же, – вдруг сказала Ромэйн, – ты очень красив. Но этого мало.

— Мало? – брови Халахэля удивленно приподнялись. – Что же тебе нужно, Ромэйн из Дома Наполненных Чаш? Я предан тебе, красив, умен и обладаю нечеловеческой силой. Чего еще ты хочешь?

— Мира на моей земле, – отрезала Ромэйн. – Освобождения Монти. Чистого неба без колдовства, заставляющего солнце садиться раньше времени. Мне продолжать?

— Ты такая скучная, – фыркнул Хэль.

— Это называется ответственность.

— Ты была не слишком ответственной в ту ночь, когда убила сына лорда.

Ромэйн вспыхнула.

— Я… Мне…

— Месть.

— Что?

— Ты одержима местью.

Ромэйн напряженно уставилась на него. Халахэль подошел ближе, наклонился к ней и прошептал:

— Ты можешь сколько угодно врать остальным, но я-то знаю, что на самом деле движет тобой. И это вовсе не благородные побуждения, о которых ты говоришь. Ты хочешь отомстить Лаверну за смерть своей семьи, за отца, за мать, превращенную в кадавра, за…

— Хватит.

— О нет, я ведь только начал. – Он обошел Ромэйн и замер за ее спиной. – Ты хочешь стереть с лица Фокаса Дом Багряных Вод.

— Откуда тебе знать?

— Твоя кровь напела мне. – Хэль провел пальцами по шее Ромэйн и вдохнул запах ее кожи. – Ты думаешь, что ваши предки поступили глупо, оставив в живых отпрысков Бедивира.

— Прекрати копаться в моей голове!

Ромэйн резко повернулась и толкнула Халахэля в грудь. Он даже не пошатнулся, только рассмеялся, удивленный такой яростной реакцией.

— Ты не можешь причинить мне вреда, Ромэйн.

— Я могу сделать все что угодно! – прошипела она, и ее зрачки вытянулись, превратившись в черные щелки.

Пораженный, Хэль замер.

По губам Ромэйн потекла кровь. Она поспешно прижала ладонь ко рту, но тут же вскрикнула и уставилась на свои пальцы, нежная кожа которых лопалась, выпуская когти.

Хэль шагнул к Ромэйн и закрыл ее собой. Она смотрела на него полными ужаса глазами, в которых застыли слезы.

Он не чувствовал ее страха: она плакала, потому что обращение напоминает безжалостное перемалывание костей меж жерновами. Будь его воля, он бы никогда не менял форму.

— Пусть это прекратится! – потребовала Ромэйн.

— Тише, тише…

Халахэль обнял ее, баюкая.

Демонов не приходится учить использовать сущность – они понимают, как с ней обращаться, едва выйдя из кровавого моря тел. Даже неразумные выродки Эмпусы осознают свою силу и пользуются ею. Но в его объятиях человек, а не демон. И он не знает, как ей помочь.