Книга Красное бедствие, страница 182 – Рита Хоффман

— У вас такая короткая жизнь, – посерьезнев, сказал он, – а вы тратите ее на такие глупости. Вы приводите в этот мир детей, чтобы они убивали друг друга в бесконечных войнах, а в короткие перерывы между ними снова рожаете детей, чтобы они снова убивали друг друга.

— Разве не в этом суть круговорота жизни и смерти? – спросила Ромэйн.

Она легла рядом с Хэлем, подложила руку под голову и всмотрелась в его лицо.

— Круговорот жизни и смерти? Людям никогда не познать его, – отмахнулся он. – Демоны выходят из кровавого моря тел, живут до тех пор, пока кто-то более сильный не поглотит их, а после возвращаются в море тел – вот что такое круговорот жизни и смерти. Люди же…

— Хочешь сказать, что демоны перерождаются? – Ромэйн удивленно уставилась на него.

— Конечно. Но таким, каков я сейчас, я не буду уже никогда. Халахэль умрет, но из его плоти появится кто-то другой.

Хэль повернулся на бок и теперь смотрел на нее в упор.

— Расскажи, – попросила Ромэйн, придвигаясь ближе.

— Знаешь, что поразило меня в людях, когда я только явился в Упорядоченное?

— М?

— Желание все записывать.

Ромэйн пихнула Халахэля в плечо, тот притворно охнул и улыбнулся.

— Демоны ничего не записывают. У нас нет летописей, нет истории, прошлого для нас не существует. Поэтому никто не знает, что такое кровавое море тел и откуда оно взялось. Точно известно лишь одно: мы все появляемся из него. Кроме мелких уродов вроде ламий – их порождает безразмерная утроба Эмпусы, – добавил он, скривившись.

— Как тело может появиться из моря? – спросила Ромэйн.

— Это не просто море, маленькая леди. Это море из крови и частей разных тел.

Непроизвольно сложив три пальца, Ромэйн приложила их ко лбу, прося защиты у Трех.

— Мое истинное тело, как и тела других демонов, было создано из кусков плоти, которые остались от моих предшественников. Вы носите ребенка в своем чреве довольно долго, но море вынашивает нас еще дольше. Кровь заставляет плоть срастаться, раны и шрамы исцеляются, а после волны выбрасывают новорожденного демона на берег, который называют Берегом Плача.

— Почему? – Ромэйн настолько увлек рассказ, что она затаила дыхание, чтобы не мешать Халахэлю вспоминать.

— Потому что у людей и демонов есть кое-что общее. – Он взял Ромэйн за руку и поднес пальцы к губам. – Рождаясь, мы оплакиваем себя, потому что знаем, что в конце нас снова ждет смерть.

Зачарованная, Ромэйн наблюдала за тем, как Хэль покрывает легкими поцелуями ее ладонь. То, что он рассказал, поразило ее в самое сердце.

— Расскажи еще, – попросила она.

— Когда демон умирает, его останки относят на единственный утес, нависающий над кровавым морем тел, и сбрасывают вниз. Перед этим тело нужно разделить, чтобы оно смогло стать частью другого демона, – такова традиция. А море мы ласково зовем Колыбелью.

— Это ужасно и прекрасно одновременно, – призналась Ромэйн. – Выходит, у вас нет ни матерей, ни отцов?

— Только море, – подтвердил Хэль.

— Должно быть, вы очень одиноки.

Он долго вглядывался в ее глаза, прежде чем сказать:

— Нас постоянно преследует голод. Высшие демоны могут найти партнера и питаться его сущностью, получая то, что им нужно, а вот низшие жрут всех без разбора, надеясь хоть как-то облегчить свои мучения.

— Так Тет морила тебя голодом?