Книга Красное бедствие, страница 79 – Рита Хоффман

Лорд Абботт велел Райордану убираться. Он лишил его наследства, имени, запретил приближаться к землям Дома, а в финале яростной речи бросил ледяное: «Я жалею, что ты появился на свет», на что Райордан ответил: «Я тоже», – и отправился собирать вещи.

В ту ночь Йель не отходил от старшего брата. Он умолял, плакал, цеплялся за его одежду и клялся сделать что угодно, лишь бы Райордан забрал его с собой.

Но что Рай мог дать брату? Он не знал, выживет ли сам.

Мартильда и Абботт могли быть ужасными родителями, но под их защитой Йель находился в безопасности, был сыт, в его комнате всегда было тепло. Там, куда отправлялся Райордан, не было даже этого. Он не мог брать на себя такую ответственность.

Перед рассветом, убедившись, что Рай не возьмет его с собой, Йель показал ему жест, который на всех языках мира мог означать только одно: «Пошел ты на хер». И ушел.

С тех пор Райордан не видел ни брата, ни родителей, ни Хладную Крепость.

Почему он вообще думает об этом сейчас?

Нервным движением Райордан сорвал с себя плащ и бросил его на походную кровать. Хватит. Нужно остановиться. Эти мысли всегда приводят его к бутылке, а сейчас ему очень нужен ясный разум.

Девчонка. Бритая почти наголо девчонка из Наполненных Чаш – вот его цель. Никаких больше братьев, никаких холодных, словно куски льда, родителей. Он должен узнать, куда девчонка дела Морион, и достать его. А для этого придется втереться к ней в доверие и, возможно, даже помочь сбежать.

Солнце садилось, загорались первые фонари. Из окна башни Хести могла разглядеть пышный лес, цветущее поле, уходящую вдаль ленту Багровой реки, двор Дома-Над-Водой, суетящихся внизу людей и сестер-жриц, которых с каждым днем прибывало все больше. Наставница говорила, что их манит сила, Хести же подозревала, что дело не в силе, а во власти.

Пять жриц создают Круг – мощную соту силы. Чем больше сот, тем могущественнее Верховная, тем сильнее Дом Убывающих Лун. Попасть в Круг хотели все, но Хести боялась даже думать об этом. Став частью Круга, жрица теряла себя, растворялась в личностях сестер и переставала быть собой. Круг существовал как единый организм, двигался в едином ритме, и все, что было известно одной жрице, узнавали другие.

В детстве Хести хотела стать частью Круга, мечтала о том, что однажды ее пригласят встать рядом более сильные сестры. Теперь ее пугали даже мысли об этом: ей казалось, что жрицы поглотят ее, что она перестанет существовать.

Хести накинула капюшон мантии и вышла из комнаты. Калека наверняка снова сидит за своими глупыми шахматами, а когда стемнеет, ляжет спать. По крайней мере, Хести надеялась на это, когда соглашалась помочь сестрам в нелегком деле, которое поручила им Верховная.

Глава Дома была недовольна тем, что жертвоприношение до сих пор не совершилось и новый Столп не явил себя. Она хотела видеть результаты многолетней работы, и не завтра, а прямо сейчас.

Наставница прямо сказала Хести, что Верховная не потерпит заминок и промедления. Все знали, что та скора на расправу, никто не осмелился оспаривать ее приказ.

И Хести смолчала, хотя внутренне воспротивилась.

Она никак не могла понять, что с ней не так. Раньше ей казалось, что после обретения силы она откроет для себя новый, неизведанный мир, наполненный загадками и тайнами, но на деле оказалось, что жрицы всего лишь безмолвные фигуры, смысл жизни которых заключался в выполнении обещания, данного Галевасом Богине.