Книга Красная маска, синяя маска, страница 207 – Лан Ань Ни

Разве это справедливо? Нет! Так больше продолжаться не может!

Генералу Сян Юань-да оставалось только с удовлетворением наблюдать за младшим братом. В фонаре очищения вспыхнуло пламя, Сун Жулань решительно шагнул навстречу призракам. Один за другим гасли огненные цветы, по мертвой земле ползли языки сине-зеленого пламени. Куда ни ступала нога Сун Жуланя, там тут же вспыхивал огонь очищения. Мальчишка выглядел таким спокойным, таким уверенным в себе! Он бросил на генерала последний взгляд ясных, добрых глаз, словно бы без слов благодарил за помощь.

Сян Юань-да показалось, что его младший брат, тот, кого так сильно любили подданные, тот, кому слепо доверяли, тот, за кем готовы были следовать, вернулся окончательно и бесповоротно. Вот он, тот самый страж, вечную жизнь посвятивший восстановлению равновесия. Разве не все великие демоны должны быть такими? Разве не ради этого они появились на свет?

Сун Жулань поднял фонарь над головой, и призраки, утратившие зрение, вдруг потянулись к искорке света, озарившей их вечную ночь. Источника этого света и этого тепла, в отличие от огненных цветов, они совсем не боялись. В конце концов, чудовища обступили юношу со всех сторон, взяли в плотное кольцо. Генерал сощурился, положил ладонь на рукоятку клинка, на всякий случай готовясь к битве. Но напрасно. Голодные призраки не нападали, не шипели и не ругались, не сыпали проклятьями и не сражались друг с другом. Тихие и печальные, они склонили головы и тянули руки к фонарю очищения, стремились прикоснуться к языкам сине-зеленого пламени. Этот странный огонь давал тепло лишь умершим. Небесные солдаты грели руки, и кровавые слезы ручьями лились из их мертвых глаз. То были слезы великой печали и одновременно радости избавления. Всю их боль, всю злость, обиду и жажду мщения забирал огонь очищения. И Сун Жулань, такой же бледный, как призраки, и такой же измученный, говорил с каждым и для каждого находил слова утешения.

Мертвые небесные солдаты охотно рассказывали свои истории.

— А я все думал, что вернусь домой, увижу нефритовые чертоги, облачную реку и девять мостов, ведущих к золотому императорскому дворцу. Я думал, что вернусь домой…

— Как бы и я хотел вернуться домой! Почему мы здесь, почему без устали сражаемся? С кем мы боремся? Наши командиры ушли… значит, и нам пора уходить? Значит, война закончилась?

— Надеюсь, война закончилась. Хочу домой! Хочу обнять мать и поклониться наставнику!

— Не желаю биться и убивать! Разве я вознесся на девятые небеса для этого? Разве боги избрали меня не для добрых дел?

— А я с малых лет только и делал, что гулял по облакам да подслушивал молитвы смертных в отцовском храме. Все меня недотепой считали, безнадежным. Вот бы вернуться домой! Сколько времени прошло? Стоит ли еще отцовский храм, слышит ли отец молитвы смертных? Ждет ли меня?

— Ждет ли нас хоть кто-нибудь? Есть ли для нас хоть где-нибудь место? Или мы просто исчезнем?

— Вы никогда не исчезнете! – ответил им Сун Жулань. Его голос был столь ласковым, будто он говорил с тяжелобольными детьми, а не с кровожадными чудовищами. – Теперь я знаю, что вы не можете исчезнуть. Вы отправитесь туда, куда захотите! На облаках вознесетесь на девятые небеса и увидите тех, по кому так долго скучали. Когда под окнами человеческих домов будет выть осенний ветер, когда над горами далекого запада будет идти снег, когда капли дождя будут разбиваться о землю, я буду знать: это вы стали совершенно свободными. Вы, небесные боги, покровители и заступники! Когда люди будут просить защиты, удачи и процветания, вы услышите их, где бы ни были. Пусть ваш шепот достигнет небесных чертогов и другие боги услышат вас! Вам больше никогда не будет больно. Вам больше нечего бояться. Вы наконец свободны.