Книга Холодное утро в 3018, страница 108 – Лан Ань Ни

— Это они нас вызвали. Они первыми забили тревогу.

— Всё равно уведите отсюда девушку, и поживее!

— Эжени, может быть, ты побудешь со Стейси в гостиной? — я погладил её по руке. — Побудь с ней. Всё хорошо.

Она закивала, но я видел, что у бедняжки стучали зубы. Повезло ещё, что поглощённые работой полицейские не узнали в перепуганной девушке Эжени Логинову.

— По предварительным данным смерть наступила четырнадцать дней назад, — сделала вывод коротко стриженная женщина-эксперт. — Трудно сказать, с каким ядом мы имеем дело. Нужно провести экспертизу. Однако он был подобран с умом. Именно благодаря ему отсутствует запах разложения. Убийцы сделали всё для того, чтобы тело нашли как можно позже.

— Четырнадцать дней назад, — шепнул мне Хавс. — Профессор думал улизнуть, но даже вещи толком собрать не успел. За ним пришли гильдейцы.

— За ним следили так же пристально, как и за Никифоровым. Вот почему, тот оставил подсказки, и только. Ничего не сказал прямо. Уверен: все данные с компа и других гаджетов стерты, Хавьер. Гильдейцы всё уничтожили.

* * *

Едва ли мы нашли что-то существенное. Стейси и Эжени забрали три записные книжки и толстую рукопись, выполненную на синтетической бумаге. Все записи профессор сделал на китайском, может быть, поэтому полицейские позволили их увезти.

— Я читаю на китайском, — сообщила Стейси, когда мы возвращались в отель. — Думаю, сумею перевести.

— Есть хочу! — ныл Хавьер. — Просто умираю с голоду! Умираю!

— Похоже, никакие, даже самые мерзкие трупы не отобьют у тебя аппетит, — усмехнулся я.

Эжени молчала всю дорогу и выглядела подавленной. Немудрено! Я не решился оставить её в одиночестве в пустом номере отеля, обещал приготовить ужин и развлечь чем-нибудь.

Вот же незадача! Всякий раз, оставаясь наедине, мы не могли расслабиться, ведь за несколько часов до этого непременно произошло нечто ужасное.

Мы проводили вместе немало времени и всё же не сближались. Эжени мне очень нравилась. Нравится и теперь. Эх! Давно я не был так увлечен! Меня восхищают сила её духа и преданность любимым людям. Но нельзя забывать, что социальная пропасть между нами огромна. А сказки про принцесс, обративших внимание на простых парней, сгинули вместе с допотопным миром.

Эжени — богатая наследница, а я всего лишь преподаватель из Среднего района. Наши пути не должны были пересечься. Я не мог привыкнуть к образу жизни своей девушки. К журналистам и фотографам, следившим за каждым её шагом.

Проклятье! Проклятье! Преследовали они и меня, пытались сфотографировать в самый неподходящий момент, подловить. В сетевых журналах мне то и дело перемывали кости, обсуждали мою семью, работу, друзей. Меня это ужасно раздражало. Вы не представляете! На меня стали коситься соседи, а ученики и вовсе пальцем показывали. Я, признаться, как никогда радовался поездке в Берлин. Эжени и я встречались совсем недолго, а я уже успел устать от нездорового внимания к своей персоне.

И как только Эжени его выдерживала?! Я ей искренне сочувствовал. А вот в адрес назойливых папарацци у меня не осталось добрых слов, одни ругательства. Отец Эжени, поклонники, сыновья магнатов, были недовольны её выбором. Ей же нравилось их дразнить, ужасно нравилось. Чем злее они становились, тем чаще она старалась выкладывать совместные фотографии с новым парнем.